Так возбудилась.
Конский пот.
Тряска.
Мамочка соскочила с коня.
И сразу же подмяла под себя конюха.
Так что я — дочь конюха.
Отчим…
Отец Алехандры не собирается мне давать ни цента.
Так что я — приживалка.
Надо мной могут издеваться.
Я же терплю.
— Как и я! — Джессика вздохнула. — Получается, что у нас много общего.
Меня возят с собой.
Как игрушку.
Чтобы я развлекала.
Но ни прав.
Ни денег я за это не имею.
— Нет, Джессика, — Сильфида усмехнулась.
Горестно усмехнулась. — Я еще могу выскочить замуж за богатенького аристократа.
У тебя же подобных шансов нет.
Богачи — да.
Но не аристократы.
И…
У тебя больше свободы.
Ты — свободна.
Можешь приходить на ужин в чем тебе удобно, а не в том, что надо.
Можешь показывать всем свою попку.
Голую.
— Сдалась вам моя попка…
— Сдалась.
ТО, ЧТО КРАСИВО ПОШЛЫМ НЕ БЫВАЕТ.
— Сильфида?
— Да, Джессика.
— Какой тебе интерес со мной разговаривать?
— А с кем еще?
Как видишь…
Со мной не особо общаются.
Алехандра — потому что не хочет мараться с нечистокровной аристократкой.
Ее подружка – Мадлен.
Та — еще…
Поэтому остаешься только ты.
— По остаточному принципу.
Хоть за правду тебе спасибо.
— Всем спать! — хозяйка скомандовала. — Завтра трудный день на лошадях.
— Если на лошадях трудно, — Джессика шепнула Сильфиде, — то, зачем мучиться?
Сильфида ответила понимающим взглядом.
Все разбрелись по комнатам.
Джессика успела шепнуть Алехандре на ушко:
— Где твоя комната?
— О, Джессика! — Алехандра спешила. — Мы с Мадлен.
В одной комнате.
Как всегда.
— Тогда приходи ко мне.
— Джессика.
Я не могу.
Не здесь.
— Я просто…
Хотела повеселиться.
Как в прошлый раз.
— Ладно.
Я попробую…
— Жду! — Джессика пожала руку Алехандре.
Мадлен таращилась.
На них.
Во все глаза.
ПОДРУГА ПОДРУГУ НЕ ОТДАСТ.
— Что за невезенье! — Джессика вернулась в свою комнату. — Спать не хочется.
Поговорить не с кем.
И вляпалась же я сегодня.
Вернее — меня вляпали. — Джессика активировала голограф.
Через несколько минут выключила.
С досадой. — Только одни поучительные передачи. — Джессика взглянула на свою сумку. — Кто-то рылся в моих вещах.
Наверно, проклятый слуга.
Нюхал мои трусики.
Наплевать! — Джессика упала на кровать.
Не раздевалась.
Смотрела в потолок.
Прошел час.
Алехандра не пришла.
— С Мадлен своей болтает, — Джессика не выдержала.
ОДНОЙ ТРУДНО ВЫДЕРЖАТЬ.
Выбралась в коридор.
Никого.
Только горит свет.
Тусклый.
Экономят на энергии.
— Я понятия не имею, где комната Алехандры.
Даже не спросила. — Джессика чуть приоткрыла дверь в коридоре.
Заглянула. — Темнота.
Темнотища. — Прошла дальше. — Здесь туалет.
Для прислуги.
Тут — кладовая. — Джессика завернула за угол.
Увидела, как из-под двери выбивается полоска света.
Джессика заглянула в глазок. — Ой…
Космос!
Ай, да хозяйка.
Вот дает!
Раскинулась на постели.
Ноги задраны.
Шлейф шелка вокруг талии.
А наездник?
Лихой наездник?
На этот раз — доктор Мудковский.
Не слуга красавчик. — Джессика скорчила рожицу. — Доктор Мудковский в смокинге.
Ему не удобно.
НУЖНО ПОЛЬЗОВАТЬСЯ МОМЕНТОМ, КОГДА МОЖНО.
Джессика прошла дальше по коридору.
Дошла до конца.
Наконец, нашла то, что искала.
Комната Алехандры.
Алехандра спала.
Рядом спала Мадлен.
Обе — голые.
Джессика вошла.
На цыпочках.
Постояла.
Прислушивалась.
Она ощущала себя воровкой.
Алехандра всхрапывала.
Мадлен же — храпела громко.
Джессика склонилась над Алехандрой.
— Джессика! — Алехандра спала чутко.
Открыла глаза.
ДЕВУШКА, ДАЖЕ КОГДА СПИТ, ВСЕ РАВНО — БОДРСТВУЕТ.
— Тише!
А то Мадлен проснётся.
Почему ты не пришла?
— Я хотела, — Алехандра соврала.
Легко солгала. — Но заснула.
— ЕСЛИ БЫ ХОТЕЛА, ТО НЕ ЗАСНУЛА БЫ.
— Сейчас поздно.
— Пойдем.
— Только, чтобы ты здесь не шумела, — Алехандра поднялась.
Они прокрались в комнату Джессики.
Алехандра уселась в кресло.
Поджала ноги.
Зевнула:
— Скучно у тебя.
— В том и дело.
Мы здесь, чтобы разогнать скуку.
О чем будем беседовать, Алехандра?
Над кем злословить?
Кстати…
Твоя мамочка днем была со слугой.
С красавчиком.
А сейчас я ее видела с доктором Мудковским.
— Это ни для кого не секрет.
Если в этом доме появляется мужчина, то через час…