Они вытащили Молли из кабинета.
Визжащую.
Молли испортила то, что уже было испорчено.
Джессика оставила победившую Сибилию с богатым стариком.
«В любом случае клуб выиграл, — Джессика подумала. — Старик пришел сегодня с Молли.
В следующий раз приведет Сибилию.
Деньги для клуба останутся прежние».
КРУГОВОРОТ ДЕНЕГ В КЛУБЕ.
Молли вскоре успокоилась.
С надеждой смотрела на Джессику:
— Я уеду.
Хорошо?
Но потом я вернусь.
Ладно?
Разве нам не пора с тобой подружиться?
— Молли! — Джессика сорвалась. — Чего ты ожидала?
Что захомутаешь меня в подружки?
Только для того, чтобы я пускала тебя в клуб?
На кой черт ты мне сдалась.
Без денег.
Молли!
Мне девятнадцать.
Мне нужны деньги.
Нужен богатый муж.
Или хотя бы престижная, высокооплачиваемая работа.
Я — из семьи фермера.
Из отдаленной Галактики Империи.
Я не могу дружить за просто так.
Пока не могу.
Вот будут у меня деньги — тогда стану добренькой.
Дружелюбной. — Джессика перевела дыхание.
НИЩЕТА НЕ БЫВАЕТ ДОБРОЙ.
Джессика проследила.
Проследила, как Молли вывели.
— Все это не в моем вкусе! — Джессика закусила губку.
Анабелла увидела Джессику.
Повелительно махнула рукой.
Джессика хорошо знала этот жест.
Высоко вытянуть руку.
Щелкнуть пальцами.
Обалдеть можно!
Типа:
«Эй, ты!
Бегом ко мне».
Джессика подошла.
Хозяйка заведения — Анабелла.
Как ни крути…
— Джессика.
Расскажи нам, — велела Анабелла.
Глазища пылают.
Остальные замолчали.
Смотрели на Джессику. — Что за девка?
Удивительно нелепая.
— Молли.
Манекенщица. — Джессика пробормотала.
— Она нам клиентов разгонит.
— Я все уладила, — Джессика опустила взгляд.
Анабелла под столом лягнула Джессику.
Условный знак.
Что Джессика должна пригласить всех танцевать.
Джессика повиновалась.
Хотя и с неохотой.
«Если рассуждать о кошмаре, — Джессика подумала, — то, что может быть нелепее светской дамы, которая строит из себя семнадцатилетнюю девочку?
Тем более что у дамы нет чувства ритма.
Анабелла — величественная…
Величественная, пока не начнет танцевать.
В танце — она жалкая и нелепая».
НЕ МОЖЕШЬ — НЕ ЖЕЛАЙ.
Джессика кивнула Борщевскому.
Чтобы он поставил задорную музыку.
Борщевский поморщился.
Но поставил — «Звездный дождь».
Сам Борщевский увлекался классикой.
Но…
«Я управляю клубом, — Джессика подумала с гневом. — Что прикажу — тем и должен увлекаться.
Я Борщевского оштрафую.
Сниму с него деньги за то, что недовольные рожи корчит.
В клубе «Колония» не должно, и не может быть недовольных».
Анабелла вцепилась Джессику:
— Ты его лапала?
— Кого?
— Старикашку.
Который с юной моделькой.
Сама знаешь.
Она только что с пальмы спустилась.
А старикашка — видный дяденька.
— Его уже ухватила, — Джессика не улыбалась. — Сибилия какая-то.
Успела.
Подсуетилась.
Анабелла.
Ты же знаешь.
Ты мне интересна.