Вышла в лиловом балахоне.
Нелепо!
Моя подружка Сиси говорит, то балахон от Тони Рудольфио.
Но я не поверю.
Тони Рудольфио никогда не упадет так низко.
МОДЕЛЬЕР, ЕСЛИ И ПАДАЕТ, ТО — С ПОДИУМА.
— Угу! — Джессика улыбнулась.
Ей было приятно слушать щебетание девушки.
Голос работницы нежный.
Приятный голосок.
Руки — легкие.
Так и порхали.
Изредка девушка поглаживала шею Джессики.
Как бы случайно.
Два раза дотронулась до груди.
Следила за реакцией Джессики.
Под болтовню девушки Джессике удалось расслабиться.
Даже приятно.
— Я — редкая болтушка! — девушка призналась.
Могу не закрывать рот весь день. — И продолжала. — Вчера смотрела галосериал.
Ужасный!
Ерунда какая-то.
Как подобное могут снимать?
Костюмы из прошлого века.
Ах, душечка!
Как бы тебе пошло платье из розового шелка!
С воротником из лисьего меха.
— Я пришла в розовом платье.
Из шелка.
Но без лисьего меха! — Джессика улыбалась.
— Не может быть!
Ты же сейчас без всего…
Пожалуй…
Я сделаю тебе Имперскую укладку.
Выложу лепестками роз.
И всякие штучки.
ВОЛОСЫ НЕ НУЖНЫ, НО ОНИ ОЧЕНЬ КРАСИВЫЕ.
— Джессика?
Ты, как? — Анабелла позвала.
— Я?
Йа превосходно!
Мне так хорошо!
Словно я заново родилась.
Тело пощипывает.
— Я вижу, что девушки сходят от тебя с ума.
— Это правда! — Тут же отозвалась девушка, которая делала Джессике укладку.
— Ты становишься женственнее, Джессика.
На глазах.
Это тебе идет.
Благородство.
Прежде ты робела.
В моем обществе стеснялась.
Терялась.
Глядела на меня с обожанием.
С немым обожанием.
Теперь ты сдержаннее.
И хладнокровнее.
Хотя…
Как только доходит до дела.
Ты остаешься неумелой девочкой.
Тебя еще учить и учить.
У тебя челюсть отвисла, когда ты увидела мои аппартаменты.
Суетилась.
Принюхивалась.
Как маленькая собачка.
Джессика — собачка
Я понимаю.
Скоро ты взбрыкнёшься.
Начнешь рваться на свободу.
Но надеюсь.
Что прилет сюда отрезвит тебя.
Ты поймешь, с кем имеешь дело.
Такие, как я, на дороге не валяются.
Вскоре ты в этом убедишься.
Несмотря на твои попытки подружиться с другими.
«Ах, ты! — Джессика взбунтовалась.
Но молча. — Анабелла поставила меня на место.
Чтобы обслуга видела, что я – ее собственность.
А то некоторые подумали, что мы — подружки.
Компаньонки.
Теперь же глядят на меня с жалостью.
Со смесь жалости и зависти. — Джессика постаралась отвлечься. — Моя укладчица — чародейка!
Несколько неуловимых движений.
И я преобразилась!
Я — самая красивая!
Здесь и сейчас!»
НУЖНО БЫТЬ КРАСИВОЙ ЗДЕСЬ И СЕЙЧАС, А НЕ ПОТОМ И ТАМ.
— Теперь можешь лететь на прием к Императору! — девушка стилистка отошла от Джессики.
Любовалась своим творением.
То есть — прической…
Потому что Джессика — не ее творение.
А — творение матери… — Удачи тебе! — Сказано с сочувствием.
Джессика и Анабелла вышли к гравибилю.
ГЛАВА 949
— Ты пользуешься популярностью, девочка, — Анабелла косо посмотрела на Джессику.
— Анабелла!
Разве, ты не этого хотела?
Ты позвала меня сюда, чтобы показать своим знакомым. — Джессика фыркнула.
— И тебе это нравится.
— Да.
Мне это нравится. — Джессика засмеялась.
— Я пригласила Прозерпину.
На обед.
Мы уговорились быть вместе.
О тебе я не рассказала.
Сказала, что нам составит компанию секретарша моего мужа.
Как не терпится увидеть физиономию Прозерпины!
Когда она увидит тебя!
— Ты будешь переодеваться? — Джессика спросила.
— Я не решила.
Еще не решила. — Анабелла солгала.
Хотя давно выбрала для этого обеда черное платье.
С декольте до самой талии.
— Тогда я — тоже.
Не решила.
— Лгунья!
Маленькая лгунья! — Анабелла улыбнулась.
Улыбка получилась добрая.
ДОБРАЯ УЛЫБКА ВЕСИТ, КАК ТРИ НЕДОБРЫХ.
— Прозерпина прошлым летом крутила роман.
Отчаянный роман с Алазанским.
А он — с Велией Смит.
Она — звезда галосериалов.
А Фарман жутко ревновал Прозерпину.
Потому что был ее мужем.
Все перемешалось.
Голова идет кругом.
Светские хитросплетения!
— А комик Мордухай? — Джессика понизила голосок. — Ты была у него?
— На оргиях?
Конечно! — Анабелла с любопытством посмотрела на Джессику. — Почему ты спрашиваешь?
Интересуешься Мордухаем?