— Посмотрим, — девушка закатила глаза.
ЕСЛИ НЕ ПОЛУЧИЛОСЬ СЕГОДНЯ, ТО И ЗАВТРА НЕ ПОЛУЧИТСЯ.
Тут засветился голограф.
Джессика услышала голос Алехандры.
Зизи вертелась перед зеркалом.
— Привет, Джессика, — Алехандра зевнула.
На огромном космическом расстоянии от Джессики.
— Привет, подружка, — Джессика осмелилась.
Назвала Алехандру подружкой. — Как дела?
— Как хорошо, что ты нашла время на меня.
Да еще с холодных Планет.
Я чувствую себя прекрасно.
Спасибо.
Вспоминаю вечер у Мордухая.
— Я начинаю таять.
Выбрось Мордухая из головы.
Я начинаю жалеть.
Жалею, что повела тебя к нему.
Чем занимаешься?
— Я в постели.
— Лучше места не найти, — Джессика пошутила.
Краешком взгляда заметила, что Зизи уходит.
Поставила голограф на паузу.
Шепнула Зизи:
— Дай мне свои координаты, — и тут же включила голограф: — Я соскучилась по тебе, Алехандра.
ДРУЖИТЬ НАДО ОСТОРОЖНО.
В это время Зизи занесла на кристалл свои координаты.
Швырнула ей кристалл.
И вышла.
— Алехандра молчала.
— Я сказала, что без тебя как-то неинтересно, — Джессика почесала кончик носика.
— Я знаю, — Алехандра прошелестела.
Едва слышно. — Без меня всем скучно.
— Ну?
— Что ну?
— Ты хочешь со мной дружить?
— Нет.
Мы хорошо ладим.
Но…
Мы из разных кругов общества.
Я — на верхушке.
Ты — на низушке.
— На низушке, — Джессика усмехнулась. — Звучит — как на сидушке.
На сидушке унитаза.
ЧЕМ НИЖЕ СИДИШЬ, ТЕМ УСТОЙЧИВЕЕ.
— Вообще…
Я скучаю по твоим шуткам.
— Я скоро вернусь.
И тогда мы познакомимся поближе. — Сердечко Джессики подпрыгнуло. — Веди себя прилично.
— Йа…
— У тебя тонкий голосок, — Джессика отключила голограф.
Полюбовалась на себя в зеркало: — Жизнь — шикарно!
Я…
Я хорошА!
Только загара многовато.
Может быть, убрать загар? — Джессика вернулась в зал.
Разыскала Анабеллу.
Анабелла вела светскую беседу.
СВЕТСКАЯ БЕСЕДА ДОЛЖНА БЫТЬ О НИ О ЧЕМ, НО УМНЫМИ СЛОВАМИ.
Безукоризненная речь Анабеллы разносилась по залу.
Анабелла сделала паузу.
Перевела дух.
Заметила Джессику:
— Ах!
Нашлась!
Полетели!
Нам пора! — посмотрела холодно.
Даже леденяще.
Джессика вздрогнула:
«С Анабеллой всегда так.
В напряжении.
Анабелла — то ледяная, то – жаркая.
Сейчас она настроена недружелюбно.
Стыдится меня?
Что я недостаточно хороша для ее общества?
Как почесать спинку — так я — в самый раз.
А как пойти со мной к друзьям — я благородством не вышла».
Джессика усмехнулась.
Криво усмехнулась.
Анабелла посмотрела на нее.
Вызывающе посмотрела.
Ушли вместе.
В гравибиле Анабелла заговорила:
— Знаешь, Джессика…
Не заглядывайся на знаменитостей.
И на богачей.
Мне казалось, что ты должна уже привыкнуть к своему положению.
Низкому положению.
— Йа?
Я заглядываюсь на знаменитостей?
И на богачей? — Джессика зашипела. — У меня от злости язык присох к зубам.
Анабелла!
Как ты можешь?
Мне эти знаменитости поперек горла встали.
Я каждый день их вижу.
Обхаживаю их.
По долгу службы в клубе.
И вижу не в самом их лучшем виде.
ЗНАМЕНИТОСТИ БЫВАЮТ МЕРЗКИМИ.
— Ты вела себя, как настоящая фермерша! — Анабелла барабанила ногтями по сумочке.
Ногти — длинные.
Сумочка — золотая.
Добавила. — С Прозерпиной ты была, как последняя дурочка.
— Определись, Анабелла, — Джессика огрызнулась. — Или я — фермерша, или дурочка.
— Со стороны казалось, что ты и близко актерок не видела, — Анабелла пропустила замечание Джессики мимо ушей. — Кстати…
Всего пять лет назад она была простой танцовщицей.
И любой за три космодоллара мог с ней… потанцевать приватно.
— Я…
Не буду спорить.
Прозерпина тебя бесит.
И свою злость ты сбрасываешь на меня.
Поэтому я скажу тебе…
Анабелла!
Ты совершенно права! — Джессика сдержанно улыбнулась. — Мне нет интереса с тобой пререкаться.
НЕТ ИНТЕРЕСА В ПУСТЫХ СЛОВАХ.
— Не забывайся, — Анабелла сменила гнев на милость.
Быстро сменила.
Умеет ладить. — Здесь на каждом шагу богатенькие.
Не заводи разговор об их работе.
Или об их хобби.
На холодных планетах так не принято.
— Я — не глупая корова! — Джессика зевнула. — Хорошо бы нам полететь на местный пляж.
Анабелла снова оставила без внимания замечание Джессики.
Гравибиль остановился около дворца.
«По моему мнению, слишком напыщенно», — Джессика подумала.