Длина платья.
Платьице едва прикрывает мою попку».
Они вернулись в первый зал.
Саманта и Анабелла курили.
Подолгу затягивались.
Джессика уселась рядом с Анабеллой.
Но Анабелла указала на Саманту.
Джессика пересела к хозяйке.
ХОЗЯЙКА — В ПЕРВУЮ ОЧЕРЕДЬ!
Звучала музыка.
Музыка космических сфер.
Джессике нравилась подобная музыка.
Бесконечная, как космос.
Умиротворяющая.
Спокойная.
Саманта протянула Джессике сигарету.
Свою сигарету.
Джессика отказалась.
Они сидели вдвоем на диванчике.
Анабелла и Алькасар — на другом диване.
Напротив них.
ДИВАН — ОПАСНАЯ ШТУКА.
Саманта откинулась на спинку дивана.
Пускала к потолку колечки дыма.
Джессика подумала, что не так уж все и плохо.
В доме тепло.
Музыка приятная.
Завораживала музыка.
Саманта запустила руки под платье Джессики.
Обе руки.
Ее длинные пальцы обожгли Джессику.
— Я.
Йа со стороны поучаствую, — Джессика проблеяла.
Посмотрю.
Вскочила.
Метнула быстрый взгляд на Анабеллу.
Анабелла откинулась на подушки.
Алькасар стянул с нее одеяние.
Целовал Анабеллу.
Анабелла смеялась.
Тем временем Саманта тоже разделась.
Джессика сжала губки:
«Какое-то неправильное, — подумала Джессика. — Они развлекаются.
Парят в воздухе.
Плывут по облакам.
Растворяются в космосе.
Я же…
Сижу злая.
Потому что…
Не хочу быть их игрушкой.
Мне это не надо.
Я тоже желаю делать, что хочу.
Мне нужны деньги.
Чтобы я расслабилась.
НИЩИЕ НИКОГДА НЕ РАССЛАБЛЯЮТСЯ.
Хоть бы кто из этих предложил бы мне что-нибудь.
Кроме своего массажа…
Нет же.
Они воспринимают меня, как должное.
Как их забаву.
Никто даже не поговорит.
Не спросит — чего я хочу.
Либо не понимают.
Либо — жадные.
Пусть без меня веселятся.
Со мной подобное не пройдет…»
СНАЧАЛА Я ДОЛЖНА РАССЛАБИТЬСЯ, А ПОТОМ ТОЛЬКО — ВЕСЕЛИТЬСЯ.
А не наоборот…
Расслабить меня могут только деньги.
Большие деньги.
И уверенность в завтрашнем дне!»
ЗАВТРАШНИЙ ДЕНЬ НАСТУПИТ, НО ВАЖНО ДРУГОЕ — С ТОБОЙ, ИЛИ БЕЗ ТЕБЯ.
В это время Алехандра тоже злилась.
Злилась на работу:
— Работать — ужасно!
Зачем я только это придумала?
Захотела быть, как все.
Попробовать с нуля.
Вот и попробовала.
Один день выдержать не могу.
На работе.
Во-первых, я опоздала.
В КЛУБ ОПАЗДЫВАТЬ МОЖНО, НО НА РАБОТУ ОПАЗЫВАТЬ НЕЛЬЗЯ.
Голова раскалывалась.
Во рту горечь.
Ощущения ужасные.
От недосыпа.
Мадлен вчера сказала, что ее брат посмеялся надо мной.
Ему не понравилось мое платье.
Брат Мадлен ржал:
«Во что она вырядилась».
Тоже мне стилист нашелся.
Козёл.
Еще мне не нравится долго торчать на работе.
Скукотища.
Все-таки папочка прав.
Я не должна работать, как работают остальные.
Пусть папочка подыщет мне другую работу.
Веселее.
В моей фирме… — Алехандра вздохнула.
Она не могла дождаться конца работы.
Так хотелось помчаться домой.
В пять Алехандра была полностью измотана.
Она взяла космотакси.
Причем поездка стоила больше, чем Алехандра заработала за день.
Намного больше…
БОГАТЫЕ ДЕНЕГ НЕ СЧИТАЮТ.
Мадлен валялась на диване.
Рассматривала картинки.
При этом была очаровательно голая.
Алехандра влетела в нетерпении.
Мадлен даже не сделала попытку одеться.
— Алехандра!
Я думала, что ты позже прилетишь.
Ты же заканчиваешь в пять.
А добираться долго.
— Я взяла космотакси.
— Ого! — Мадлен расхохоталась. — Умно.
День работать, чтобы потратить деньги на поездку домой!
— Я так устала!
Вымотана, как тряпка половая.
— Как хорошо, что я выхожу на работу через неделю, — Мадлен потянулась. — Но…
Глядя на тебя, я уже начинаю сомневаться.
Нужна ли мне подобная работа.
И, вообще, нужна ли?
Денег хватает.
— Мы же решили попробовать.
Как все. — Алехандра зашипела. — Начать с нуля.
— Ну и как?
Попробовала? — Мадлен спросила.
С насмешкой.
Но с интересом.
Нетерпеливо спросила. — Босс — красавчик?
Молодой?
Неженатый.
Не сводит глаз с твоих ножек?
— Нет.
Мой босс — ворчливый старикан.
Он забыл о женских ногах. — Алехандра засмеялась.
Подружки ухохотались. — Что сегодня на ужин?
— Ты хочешь рабочий ужин?
Ужин, который едят работающие?
Тогда тебе — дешевая лапша.
Завари себе лапшу в кружке.
Или — наш обыкновенный ужин?