БУДЕШЬ, КАК ВСЕ, ИЛИ — КАК БОГАТЫЕ?
— Наш ужин! — Алехандра завопила.
— Тогда — вместо лапши заварной — ростбиф.
Мраморное мясо с жарких планет.
Нежнейший пудинг.
Авокадо.
Манго.
Сбитые сливки.
И я пригласила своего брата.
С его дружком Дворжецким.
Ты не возражаешь?
— Не возражаю против кого? — Алехандра разделась. — Или — против чего?
Против авокадо?
Или против твоего брата с Дворжецким?
— Против гостей?
— Гости — прекрасно!
Как тебе удалось?
Удалось заманить парней к двум прелестным девушкам?
— Очень просто, — Мадлен приняла шутку. — Парни обожают пожрать на дармовщинку.
Вот и припрутся.
ПАРЕНЬ СНАЧАЛА ВСЕ СЪЕСТ, А ПОТОМ УЙДЕТ.
— Я даже не знаю, что сказать! — Алехандра направилась в ванную.
Но остановилась. — Что я одену?
Прежде у меня подобных проблем не было.
Придется срочно купить.
Какую-нибудь одежонку модную.
— У меня нет проблем с одеждой! — Мадлен провела рукой по груди.
— Я знаю.
Ты готова голая остаться до прихода гостей.
И после.
Но…
Дворжецкому это понравится.
А твой брат…
— Мой брат видел меня голую.
Маленький извращенец.
— Не такой уж и маленький.
— Да.
Мой брат — большой извращенец! — Снова ухохотались. — Надень лосины.
И свитер.
Обтягивающий свитер.
СВИТЕР НУЖЕН, ЧТОБЫ ВЫДЕЛИТЬ ГРУДЬ.
Мой брат, может быть, наконец, оценит твои груди.
Выдающиеся.
— Да!
Если я чем и горжусь, то — своей грудью.
Помнишь, как мы в гимназии закрывались в туалете?
И сравнивали свои груди.
Нас было много.
Меня поддразнивали.
Потому что груди у меня большие.
И налитые.
С тех пор форма их не изменилась.
— Все мужчины сходят по ним с ума. — Алехандра ушла под душ.
Вернулась.
Замотанная в полотенце.
— Алехандра? — Мадлен спросила.
Лениво спросила. — Почему ты всегда выходишь из душа в полотенце?
Стесняешься меня?
Но мы же спим голые.
Потом ты уже не стыдишься.
— Не знаю…
Может быть, в полотенце я сексуальнее.
— Ты хочешь выглядеть сексуальной?
Передо мной?
— Отстать! — Алехандра отмахнулась.
Заглянула в гардероб. — Обтягивающего свитера у меня нет.
Можно, я твой одолжу?
ГЛАВА 951
— Конечно!
Но мой свитер мне в обтяжку.
В облипочку.
А на твоих грудях…
— Так даже лучше будет! — Алехандра натянула свитер.
Любовалась на себя.
Смотрелась в зеркало. — Мдааа!
Зрелище впечатляющее.
Хотя.
Мне немного неуютно.
СЛИШКОМ ГРУДИ ВЫПИРАЮТ.
— Еще бы! — Мадлен хихикала. — Твои груди натянули свитер.
Подняли его.
Нижний край свитера даже до пупка не достает.
Свитер превратился в топ.
Ух, ты! — Мадлен не сдержалась. — Шикарно!
Но ты без лифчика.
— Конечно!
— Надень лифчик.
Это больше возбуждает мужчин.
— Много ты понимаешь в мужчинах!
Ты еще девственница.
Как и я.
Нет, Мадлен.
Я не могу в лифчике.
— Но ты же хочешь соблазнить моего брата?
Правда, ведь?
— Ладно! — Алехандра выбрала лифчик.
Натянула его.
Груби превратились в космоторпеды.
Уже не колыхались при каждом шаге.
И не вздрагивали.
ГРУДИ — И БОЛЬ, И СТРАДАНИЯ, И РАДОСТЬ.
Ужин не удался.
Брат Мадлен и Дворжецкий все съели.
Сами.
Девушкам ничего не оставили.
Не открывали глаз от галосериала.
Передавали картинки с купанием модной артистки Стефании.
Брат Мадлен весь вечер не замечал Алехандру.
Но под конец спросил:
— Как дела?
— Дела?
Йа…
— Алехандра производит настоящий фурор! — Мадлен перебила подружку. — Сам Мордухай пригласил ее!
На свидание.
Он просто без ума от Алехандры.
— О, Мадлен! — Алехандра почувствовала, что краснеет.
Ведь Мадлен так врала.
Беззастенчиво.
— Что ж, — брат Мадлен сразу помрачнел. — Я вижу, что ты освоилась.
После гимназии.
Хотя твоей мамочке не понравится круг твоих знакомств.
— Ты, что ли — моя мамочка? — Алехандра огрызнулась. — Ты — нахал!
Совершенно невыносимый.
— Не мешай!
Мы на Стефанию смотрим. — Брат Мадлен уставился на голограммы.
С Дворжецким еще немного посмотрели.
Затем улетели домой.
— Я ненавижу твоего брата! — Алехандра завизжала.
— Похоже, средство сработало, — Мадлен захихикала. — Мой брат возревновал.
Приревновал тебя к Мордухаю.
— Ничего подобного.
Твой брат был груб со мной.
— Вот и отлично!
Он обратил на тебя внимание.