– Знаешь, Настя, я лучше пойду и пригляжу за тобой. Я не хочу потом по кустам ночной тропой бродить искать тебя, – сказала Вика.
– Да я, скорее всего, пить не буду.
– Ну чуть-чуть то можно, – ответила Вика.
– Ладно, это мы потом решим. Но ты в деле, да? – ответила Настя.
– Да, конечно. А что за повод-то?
Настя объяснила подруге. Затем они продумали план, как оденутся, накрасятся в квартире Вике, а потом пойдут тусить, а заночуют действительно у Вики.
***
Настя вернулась домой. Выпила таблетку. И снова началась тошнота.
Девушка села писать психотерапевту: «Меня замучила тошнота. Только выпью таблетку - и начинается. А еще с меня градом течет пот. Голова плохо соображает. А еще меня в субботу приглашают в гости. Могу ли я там выпить или не стоит?»
В ожидании ответа Настя открыла тетради, начала писать конспекты. Наконец психотерапевт ей ответила: «Дорогая Анастасия! Тошноту нужно переждать, через недели две вас отпустит. Усиленное потоотделение тоже прекратится. Выпивать не нужно. Вы только заходите на препараты. Я скорректирую вам дозировку. Добавьте...»
Далее психотерапевт расписала схему.
Девушка пожала плечами. Она была настолько вымученной, что ей как будто было на все пофиг. Единственный плюс от этой терапии - это то, что читать стало интереснее. Настя могла полностью сосредоточиться на книге, потому что ее не одолевали посторонние мысли, типа что надеть, кто что сказал. Также она перестала крутить в голове сцены изнасилования.
Плевать на все, кроме леопардовых штанов
Всю неделю Настя ходила, как зомби. Когда Вика спросила ее, что она наденет на вечеринку, та только плечами пожала. Ей было настолько все равно, что словами не передать. В какой-то момент Настю даже начал угнетать этот пофигизм. Как будто вдруг все краски стали серые. Например, когда раньше мать ворчала и за что-то отчитывала Настю, та могла защититься, возразить, поспорить. Сейчас же она смотрела на мать и думала: «Какую ахинею ты несешь», ей хотелось быстрее уйти.
Про Кемаля Настя почти не думала. Нет, она его не забыла и могла бы узнать, но она больше не хотела его увидеть. Девушка положилась на случай: увижу – хорошо, нет – вообще пофиг.
– Так что ты наденешь? – спросила Вика Настю.
– Я могу одеться на твой вкус. Мне настолько пофиг, что у меня даже слов нет, – ответила девушка.
– Настя, ты так расстроилась из-за расставания с Максом?
Вика усмехнулась.
– Фу, не напоминай мне про этого коротышку, – ответила она.
– Так вроде хороший парень был. Искал тебя, – возразила Вика.
– Он извращенец какой-то. Я лучше до конца жизни не буду ни с кем встречаться, чем свяжусь с ним, – сказала Настя.
Вика удивленно молчала.
– Можешь хоть сама с ним встречаться. Но не советую, – сказала Настя. – Он потом будет писать тебе гадости, как обидчивый мальчик.
– Нет уж, спасибо, – ответила Вика. – Я надеюсь только, что ты больше не свяжешься с криминалом.
Дальше подруги начали обсуждать детали образа каждой. Настя согласилась, что Вика может делать с ней все, что угодно, но в рамках разумного. То есть не стричь налысо и не выщипывать брови полностью.
***
Настя замучилась объяснять матери, зачем идет ночевать к Вике. А подруга, в свою очередь, устала убеждать родительницу подруги, чем они хотят заняться. Пришлось врать.
– Я учусь делать ногти и брови. Мне нужна модель. Настя согласилась. Нам нужно много времени, – сказала Вика.
– А у нас в квартире вы покраской не можете заняться? – спросила мать Насти. – Я бы могла что-то подсказать.
– Там оборудование тащить надо: лампы, краски. Да и дома мне сподручнее, – возразила Вика.
В конце концов, подруга Насти убедила мать подруги, что все будет в порядке.
***
В субботу Вика попросила свою знакомую сделать Насте гель-лак на ногтях и немного подкрасить ресницы и брови.
– Это для подтверждения легенды, – сказала Вика. – Да и выглядеть ярче будешь. Я бы, правда, если умела, то занялась бы наращиванием ресниц.
– Фу, я не люблю эту моду. Да и лежать два часа на кушетке ради двух веников не хочу. Плюс свои портятся, – возразила Настя.
Подруги немного поспорили об этом, но каждая осталась при своем мнении.
Вика выбрала Насте в наряд топик и леопардовые джинсы. Девушка едва не скривилась от вида расцветки. Она считала это дико безвкусным.
– Вик, а можно что-то другое? Это прям совсем не мое. Мне даже из дома выходить стремно, хотя и пофиг было, во что ты меня оденешь. Но это прям кринж, – сказала Настя.
– Красные джинсы наденешь? – ответила подруга. – В этом образе должен быть яркий низ. Понимаешь?