Тут самое время для несведущего читателя коротенько пояснить, отчего командование федеральное терпит такое положение дел и не пресекает всю эту трихомундию на корню. Пока наши хлопцы нежатся в воняющих серой ваннах, у нас есть несколько минут.
Вся суть в патологической несопоставимости менталитетов.
Командование наше мыслит цивилизованными нормами, оно родилось и выросло в социалистическом псевдогуманном мире, полном братской любви и интернационализма, и настойчиво пропагандирует нерушимый постулат: «Мы с народом не воюем. Мы вообще не воюем. Мы проводим контртеррористическую операцию против отдельно взятых бандитов».
Ему, командованию, так положено – иначе нельзя. Иначе на Старой площади и в Европе не поймут.
А нохчи мыслят своими категориями. Категории у них просты донельзя: есть родовичи из тейпа – это хорошие, и есть другие нохчи – не родовичи, к которым следует относиться с известной долей настороженности, но вполне дружелюбно. Существует также небольшой конгломерат не нохчей, во всем нохчей поддерживающий. Абхазы-мусульмане, например, арабы-спонсоры, которые нохчами активно и беззастенчиво пользуются, и ряд других господ. Остальные – чужие.
Чужие могут быть либо врагами, либо рабами – это закон. Если враг слаб, его нужно либо убить, либо пленить и обратить в раба. Третьего не дано. Ни один нормальный нохча не потерпит, чтобы слабый враг спокойно разгуливал у него под носом и занимался своими делами. Либо труп, либо раб – вот истина.
Если же враг силен и убиению, равно как и пленению, вот так запросто не подлежит, его нужно обмануть, ввести в заблуждение, перехитрить любыми доступными способами, чтобы в конечном итоге максимально ослабить или загнать в такую ситуацию, в которой он будет стеснен либо бессилен. А когда он ослабнет, опять же – обратите внимание – убить либо пленить.
Нохчам на цивилизованные нормы, гуманизм и подобное пиплолюбие глубоко плевать, у них это в генотипе заложено, они так воспитаны и в этом совсем не виноваты. Это просто совершенно другой менталитет, коренным образом отличный от нашего, с этим нужно считаться и ни в коем случае нельзя даже пытаться подтягивать этот их менталитет к нашему, ничего хорошего из этого не выйдет. Ну-ка, попробуйте заставить лемура и пиранью существовать в одном жизненном пространстве и по единому распорядку! С удовольствием посмотрю, как это у вас выйдет!
Исходя из принципов своего менталитета, нохчи уважают только силу и к любому проявлению милосердия со стороны врага относятся как к некоему необъяснимому недоразумению, свидетельствующему о его, врага, слабости.
Теперь представьте себе, что мы выступаем в роли нашего командования. Хорошо брать большой город – не в плане сокращения количества потерь, а сугубо в морально-этическом аспекте. Там население, ввиду урбанизации, разрозненности и жилищной оторванности от тейпов, не представляет собой единой нерушимой общности и достаточно легко поддается обработке. Посредством агитации и по большей части прямого нажима мы «вымываем» основную массу населения из квартир, пропускаем через фильтры и предупреждаем оставшихся через мегафоны в последний раз. Затем со спокойной совестью начинаем долбить оставшихся: «духов» и тех несчастных, кто не смог уйти по разным причинам, – пока не получим руины, по сравнению с которыми Колизей выглядит одной из химкинских новостроек. У нас в данном случае железные оправдания случайных жертв и необоснованных разрушений: время предоставили, агитацию оформили в полном объеме, обеспечили вывод жителей в безопасную зону, переговоры с «духами» провели. Кто не спрятался, я не виноват!
А вот перед нами большущее село типа Черноводска. Мы твердо знаем, что здесь живут несколько многочисленных тейпов, которые традиционно занимаются работорговлей и бандитизмом, и каждый тейп содержит свой хорошо вооруженный отряд. То есть «духи» сюда заскочили вовсе не случайно, ошибшись адресом или заплутав, – выгонять их нелицеприятно никто не станет. Они тут живут.
Мы вызываем старейшин на переговоры, даем время на выпроваживание боевиков. Село окружено тройным кольцом (наши СМИ всегда нас уверяют – обязательно тройным!), мы этих боевиков поймаем на околице, зажмем в огневые клещи и аннулируем. Просто все.
Старейшины нас внимательно слушают и кивают. Обещают – выпроводим.
Далее все происходит по той самой схеме, с которой мы с вами уже знакомы. По истечении указанного срока старейшины заявляют – «духов» нет, все ушли в горы. Давайте проведем совместно «мягкую зачистку» – сами убедитесь.
У нас тут есть два варианта развития событий: поверить старейшинам и согласиться на «мягкую зачистку» – совместную проверку паспортного режима по их плану или не поверить и настаивать на своем. С первым мы знакомы, поэтому опустим его. Переходим сразу ко второму: мы старейшинам не верим, объявляем их наглыми лгунами и даем время на вывод мирного населения. Как выведете – начнем долбить.
Можете мне поверить на слово – никто из села выходить не будет. Не оставят рачительные хозяева свое добро для артиллерийской забавы. Не бросят мирные жители своих мужей, сыновей и братьев на растерзание – как уже говорилось выше, это не случайно заскочивший в село отряд чужих «духов», от которых можно безболезненно отказаться, а родная кровинушка. А по истечении указанного срока к вам опять припрутся старейшины и будут клятвенно заверять, что «духов» в селе нет – ушли в горы. Мало ли что вы окружили село тройным кольцом и никаких перемещений не заметили! Да у вас просто со зрением не все в порядке! Или спите больше, чем положено…
Вот тут у вас опять есть два варианта. Обратили внимание? Никто вас в тупик не загоняет, всегда есть альтернатива. Вы можете объявить всех жителей села врагами и приступить к методичной артподготовке, а затем штурмовать село по всем правилам военного искусства. Но в этом случае вы можете быть уверены на двести процентов, что каждый двор обратится в крепость, каждая семья станет боевой ячейкой и будет биться с вами до последней капли крови. Вы наложите кучу трупов, с которыми потом ни одна еврокомиссия не разберется, потеряете немерено своих бойцов, руки ваши будут по локоть в крови, и станете вы военным преступником. А село, вообще говоря, придется сносить к известной матери. Некоторые любители экзотики из штаба группировки называют это – «лунный ландшафт».
А теперь задумайтесь, не дрогнет ли у вас, цивилизованного дитяти своего гуманного общества, сердечко, когда вы будете отдавать такой приказ? Хотя тут и задумываться не стоит: обязательно дрогнет, я вас уверяю.
Нет, вы знаете, что все они гады, знаете! Но! Ваше Суперэго, взлелеянное на незыблемых постулатах гуманизма, чутко караулит самые искренние порывы вашего страстно желающего озвереть Ид. Проще говоря, в глубине своей ожесточившейся военной души вы, сами того не желая, продолжаете верить, что в селе подавляющее большинство – мирные люди, непричастные к преступлениям бандитов. И ничего такого вы не отдадите. Вы же не зверь какой, чтобы «мочить» мирных жителей!
Вот тут безотказно срабатывает наш менталитет. Менталитет, безусловно, постулирующий, что с любым врагом можно договориться и оставить этому врагу жизнь, не порабощая его, но принуждая жить по нашим законам. Вы просто вынуждены скрепя сердце согласиться на вариант, предложенный старейшинами.
А дальше – все по старому, накатанному сценарию. Совместная проверка паспортного режима. Поручительство старейшин за тех, кто вам показался подозрительным. Сдача какого-то там оружия. Преимущественно бердан и трехлинеек времен Первой мировой. Обещание железного порядка в районе. Ваше всемилостивейшее одобрение скоропалительно назначенной местной администрации. Скоропалительное же создание отряда самообороны. Торжественная выдача бойцам этого отряда оружия – из числа того, что изъяли при зачистках в других районах. Торжественный митинг, посвященный присоединению к Федерации новой вотчины, на время отошедшей было по недомыслию под сень тотального бандитизма.