– У нас все чисто, – доложила рация в руках полковника голосом Севера. – Только менты тут…
– Разберись, – распорядился полковник, отдавая рацию Антону и направляясь к Лечи. – У меня тут драматический момент намечается…
«Тойота» Назаряна поравнялась с «Лендкрузером» и остановилась. «Вольво» встала несколько поодаль.
– Посмотри, – предложил полковник Лечи, делая знак водителю, чтобы опустил стекло.
За рулем «Тойоты» сидел Назарян – любитель быстрой езды, никому не доверявший свое авто. Рядом, на переднем месте, гордо торчал Вася Петров, внушительно держа правую руку под полой кожаной куртки. А на заднем сиденье расположились Джо и Руслан Умаев.
Вид у Руслана был не совсем презентабельный. В настоящий момент он более всего походил на какого-то буддистского служителя культа, которого долго не стригли, не мыли и принудительно морили постом: свалявшаяся грива волос, нечесаная борода, на голове культовая повязка… из скотча.
– Салам, Рустик, – тревожно глядя на брата, сказал Лечи и полез было в салон – обниматься.
– Не лезь, мать твою!!! – остерег растроганного братца Шведов. – Смотри, что там такое. Джо, поверни ему голову.
Джо повернул. А там – гранатка на затылке. Примотана скотчем. Скотч пропущен под спусковой рычаг, усики предохранительной чеки разогнуты – любимая шутка Джо. Дернул за колечко и – привет Рустик.
– Ты за это ответишь! – испепеляя Шведова убийственным взглядом, торжественно пообещал Лечи. – Смерть твоя будет ужасной!
– Все ответим, – смиренно согласился полковник. – Рано или поздно… А сейчас дай команду: пусть Ибрагим с Кочергиным выйдут из «Мерседеса» и сядут в мою машину. Тебе объяснить, что будет, если мальчишка занервничает? – полковник кивнул на Джо, продевшего палец в кольцо гранаты и ухмылявшегося наигнуснейшим образом.
– Не надо объяснять. Не дурак, – тяжело сглотнув, сказал Лечи и, повернувшись к своей машине, кивнул – выводи.
Едва Ибрагим с Александром Евгеньевичем покинули салон «Мерседеса», из стоявшего поодаль Викиного «Вольво» тотчас же вышла Ирина и, двигаясь неверными шагами, направилась к скоплению обменивающейся публики. Шведов удивленно присвистнул – женщина была пьяна!
– Ни хрена себе! – воскликнул полковник, растерянно оборачиваясь к Антону. – А вот это регламентом совсем не предусмотрено… Так. Ты у нас с ней работал, будешь специалистом по истерикам – готовься.
– Так что с ментами-то? – прорезался в рации Антона обиженный голос Севера. – Они тут засели за «Фордом», пистоли достали, смотрят по сторонам.
– Да ну их в задницу! – досадливо буркнул Антон. – Прострелите скаты, намекните, чтобы убирались к е…еней матери. Мо?
– Да, командир, – с готовностью отозвался Мо.
– Как мы тебе?
– Вы все – мои. Все в секторе.
– Очень хорошо, – похвалил Антон. – Возьми «мерс». Там водила и боец – не проверяли. Если дернутся – они твои. Как понял?
– Понял, командир, – оживился Мо. – Уже взял…
Александр Евгеньевич некоторое время смотрел, как приближается супруга, затем хлюпнул носом, оттолкнул Ибрагима и бросился навстречу, распахивая руки для объятий.
– Иришка! Солнышко мое! Господи, как я по тебе…
– Пшел вон, козел! – пьяно крикнула Ирина, с ходу залепляя супругу звонкую пощечину и замахиваясь для новой. – Что ты хочешь, скотина?! Чего тебе?! Из-за тебя все, гад! Гад!!!
– Иришка, Иришка, ты что?! – растерянно лепетал Александр Евгеньевич, пытаясь схватить Ирину за руки. – Уймись, золотце мое, все позади!
Бац! – Ирина опять влепила мужу пощечину и с яростью заорала:
– Все позади, да?! Да я по твоей милости… Я арабу х…й сосала из-за твоих выкрутасов! Меня в жопу трахали, как последнего пидараса! Позади, да?! Меня драли во все щели, как последнюю шлюху, целая банда чабанов! Меня чуть до смерти не за…бли! Чмо!!! Чтобы ты сдох, гад!!! Гад!!!
– Прострелили скаты, – скучным голосом доложил Север. – Намекнули. Убрались…
Ирина, оттолкнув мужа, вдруг выдернула из сумочки хромированный дамский револьвер и, направив в грудь Александра Евгеньевича, завизжала:
– Прочь, скот! Пшел отсюда, гад! Пристрелю как собаку!
– О-о-о, как все плохо, – простонал Шведов. Действительно, вроде бы пушечка несерьезная, но в неумелых руках может стать опасным недоразумением. – Откуда у нее ствол?!
– Викуша, блядь такая! – досадливо воскликнул Назарян. – Ее игрушка – не иначе. Она на этом помешана…
– А ну, садись в машину, – торопливо распорядился полковник, толкая Лечи в спину. – Садись к брату, я сказал. То-то будет весело, если тебя ненароком подстрелит пьяная баба!
Лечи, невнятно выругавшись, полез на заднее сиденье «Тойоты», потеснив Руслана.
Ирина, обойдя опасливо попятившегося Александра Евгеньевича, остановилась в пяти метрах от «Лендкрузера», прицелилась в Ибрагима и скомандовала:
– А ну, сволочь, руки на затылок и шагом марш в мою машину! – и решительно мотнула стволом в сторону Викиной «Вольво». – Пшел, я сказала! Пшел, чмо!!!
Ибрагим, покраснев, как пионерский галстук, растерянно обернулся к Шведову.
– Дама приглашает, – хмыкнул Антон. – А ведь не шутит. Пристрелит как пить дать, сам учил.
Ибрагим положил руки на затылок и, склонив голову, направился к «Вольво», стараясь держаться левой обочины – подальше от разъяренной женщины. Пропустив его вперед, Ирина, держа револьвер на изготовку, пошла следом. Сделала три шага, ноги разъехались на скользкой дороге… и плюхнулась на задницу!
– Ар-р-р! – зарычал Ибрагим, стремглав пускаясь наутек.
– Улю-лю-лю-лю!!! – восторженно заверещал Назарян. – Вот он, наш вице! Вот он, гордый орел, мачо фуев! Как бежит!!! Нет, как бежит, а?! Ты смотри – куда там Борзову! Куда там Льюису! Какое зрелище, нет – какое зрелище, господа!!!
На самом деле Борзовым тут и не пахло – Ибрагим как заяц метался от обочины к обочине, смешно вскидывая ноги и виляя задом. Зрелище было, я вам скажу, так себе.
– Ну и что вы собираетесь теперь делать? – поинтересовался Лечи, наблюдая, как Ирина, медленно поднявшись, устремляется вслед за доморощенным бегуном.
– Собираюсь продать тебя подороже, – неверно понял вопрос Шведов, также любовавшийся представлением. – Мы тут потратились маненько, пока возились с твоим братцем. Думаю, ты покроешь все мои расходы. Поедешь к себе на родину – ты в Москве что-то засиделся. Ну, не совсем на родину, рядышком там…
– Ты с ума сошел? – не веря своим ушам, воскликнул Лечи. – Меня – продать? Да ты…
– Рот закрой, – бесцеремонно оборвал его полковник. – Теперь ты – мой раб…
А Ирина между тем вновь упала – скользко, каблуки, коньяк накануне – Вика-провокаторша… Но на этот раз женщина шлепнулась на бегу и растянулась во весь рост, пребольно ударившись грудью о льдистый край глубокой грязной лужи. Револьвер отлетел за обочину, встать не было сил – перехватило дыхание. Сев на колени прямо в луже, Ирина посмотрела вслед Ибрагиму. Уйдет ведь, гад! До автострады – триста метров, осталось не так уж и много – быстро скачет…
Женщина беспомощно оглянулась на стоявших сзади мужиков, хлюпнула носом и вдруг горько заплакала, как пятилетняя пигалица, у которой злые мальчишки отняли любимого плюшевого мишку.
– Мо? – на всякий случай запросил Антон.
– Цель вижу, командир, – флегматично доложил догадливый снайпер. – Он мой еще пятнадцать секунд. Потом – не знаю…
Антон в нерешительности оглянулся на полковника. Тот неопределенно пожал плечами – устроили, мол, тут черт знает что, попробуй разберись!
– Командир? – с тревогой в голосе напомнил Мо. – Семь секунд. Он уже почти на автостраде…
Антон вновь перевел взгляд на Ирину. Женщина сидела на коленях в луже и безутешно плакала, размазывая грязным кулачком слезы по щекам. И столько фатальной безысходности было в этих пьяных рыданиях, что матерому волкодаву вдруг стало не по себе.
– Да что за еб твою мать! – пробормотал Антон дрогнувшим голосом. – Столько мужиков вокруг, и ни одна падла не догадается…
И, оборвав высказывание на полуслове, рявкнул в рацию:
– Мо! Он весь твой…