— Пожалуйста, сделай всё, что сможешь для нас, дорогая.
Контора Брантона имела неряшливый вид, сам он был одет в коричневую тройку, видно подобранную под коричневый цвет кабинетной мебели. Похоже, все сотрудники его фирмы — он и его секретарша — уместились в этой комнате. Я заговорила о документалке. Казалось, Брантон был полон энтузиазма. Я заикнулась о Ноэле и Миче и о причитающейся им доле и поинтересовалась, когда они смогут получить свои деньги. Брантон выслушал меня с явным удовольствием, но прокомментировать ситуацию не торопился. Я сказала ему, что–то вроде:
— Если вы хотите, чтобы они были в фильме, я полагаю, они должны получить деньги, которые им принадлежат. Это стоит не малых денег прилететь в Лос–Анжелес и остановиться в гостинице, к тому же они сейчас без работы. Совсем не просто играть с таким человеком, как Джими, а потом взять и начать с нуля. Разве вы не помните, слушатели любили этих парней и, думаю, они хотят их увидеть и услышать, что они скажут.
Вообще–то это меня мало касалось, но никто ещё никогда при мне не отсылал никого так далеко:
— Они полностью не по этому делу, — сказал Брантон.
Определённо я не могла передать эти слова Ноэлу.
Тем временем Бойд, который говорил с Элом по телефону несколько раз, сделал пару пренебрежительных замечаний в его адрес. Брантон поддержал его смехом. Последние десять минут встречи были посвящены комплементам в мой адрес:
— Шар в вашу лузу, — сказал Брантон.
— Мы с удовольствием заплатили бы тебе, — произнёс Бойд.
Единственное, что я могла сказать в ответ на это, что "моё время на автостоянке кончается через две минуты" и что мне пора.
Джо Бойд продюсировал отличные пластинки, в основном, по его словам, "вдумчивых" музыкантов, а я бы сказала даже больше — что он видит общее настроение и, как если бы прочёл мои мысли, хочет этим своим выбором выказать уважение Хендриксу. Со мной ещё такого никогда не случалось, чтобы мои идеи так быстро воплощались в жизнь — по словам Бойда, он не видит своего будущего без того, чтобы не стать продюсером этой ленты. Благотворительный аспект фильма стал основной идеей, но когда Бойд пригласил меня на просмотр предполагаемых фрагментов, я испытала поистине физическую боль в тот момент, когда на экране один музыкант и близкий друг Джими делился своими переживаниями, а двое придурков из монтажной заржали, и один из них бросил:
— Это дерьмо мы вырежем!
Забыли, наверное, о ком кино.
Реальность, с которой я столкнулась, обязывала всех нас теперь "платить деньги за Хендрикса". Хотя всем, кого мы выбрали для этой документалки, сама идея сделать такое кино очень понравилась, ведь кругом только и говорили о Хендриксе, и им очень хотелось высказаться.
Я была раздражена и собиралась пойти и взорвать там всё у этих великих моголов Уорнеров, но позвонил Бойд и своим льющимся, успокаивающим голосом попросился ко мне в гости:
— Я захвачу бутылочку отличного вина, мы посидим и послушаем твои записи бесед с Джими.
Внутри себя я уже решила выбросить из головы эту затею, так как я должна была бы вложить в дело шестизначную цифру, как "консультант".
"Фильм о Джими" Бойда получил смешанные отзывы, когда вышел на экраны в 1973 году. Кое–что, что можно посмотреть, было в нём. Но лучшее, конечно, это тот короткий эпизод, в котором Джими сидит на высоком табурете.
Рон Сол и Репрайз–Рекордс
Два года спустя после смерти Джими, в октябре 1972 года английская NME напечатала результаты голосования среди читателей по всему миру. Джими Хендрикс всплыл как "неоспоримый победитель" и принял титул "Гитариста номер один в мире". В то время как сам Джими недавно покинул этот материальный мир, уважение к его таланту не умерло вместе с ним. Репрайз–Рекордс с гордостью сообщила всей звукозаписывающей индустрии и широкой общественности, что их новая пластинка Хендрикса, War Heroes, уже на подходе, чтобы возглавить в первую неделю декабря 1972 года американский список популярности.
Рон Сол, который тоже, как и Хендрикс, но в другое время, учился в средней школе Гарфилда, занял пост главы рекламного отдела Репрайз–Рекордс в течение последних несколько месяцев жизни Джими.
— Мы любили его нежно, — сказал он в эти дни, как вышла пластинка. — Джими обладал невероятным талантом. Я никогда не встречал ничего подобного. Он продвинулся далеко вперёд. Он совершенно неповторим.
Сол добавил, что встречался с Джими только раз и всего два раза видел его игру.