— Когда я впервые увидел маленького Джими, я воскликнул, о-о! Это же он! Так он был похож на брата — только уменьшенная копия. Даже походка у него была такая же особенная, как у Джими.
— Малыш был само очарование. Вылитый отец! — поделилась со мной воспоминаниями Линда, дочь Джун.
После месяцев копания и придирок со стороны Брантона/Хендрикса сыну Джими и его матери заплатили около миллиона долларов "подъёмных". С ними обошлись намного лучше, чем с дочерью Джими, Тамикой. Её обоснованные претензии, выдвинутые в нью–йоркском суде вскоре после смерти Джими, не были обеспечены достаточными доказательствами. Много позднее ей удалось всё же получить грандиозную сумму в одну сотню долларов — в подарок от её дедушки. Подростком она, набравшись храбрости, позвонила в Сиэтл и попросила позвать Эла Хендрикса к телефону. Трубку сняла Жени Хендрикс и, поняв кто звонит, завизжала: "Ты не имеешь никакого отношения к моему брату! Он тебе не отец!"
А дома все эти годы в семье Хендриксов шли сражения, соседи называли брак Эла и Джун "причудой двоих" из–за постоянных споров, ссор и пьяных драк. Джун беспокоили "другие женщины Эла". Джун грозила разводом. Но ни она, ни Эл разводиться не собирались — слишком много денег Хендрикса было поставлено на кон. После очередной стычки пресыщенный "пререканиями" Эл согласился выдать своей жене пособие. Она ушла из их дома в Скайвее, но дочь её, Жени, решила остаться с Элом. Эл купил Джун недорогой дом, но вскоре она перенесла удар и стала нуждаться в физиотерапии. Серьёзные недомогания преследовали её, и старшие дети решили нанять ей сиделку.
Рикодиск и воскрешение карьеры
Думаю, по крайней мере, в одном Алан Дуглас принёс пользу музыке Джими Хендрикса, именно он продал лицензию на издание ограниченным тиражом музыки Хендрикса Рикодиску, крошечной компании из Массачусетса, специализирующейся на лазерных технологиях, в частности, на разработках записи звука с помощью лазера. В 1987 году Рикодиск выпускает концертник Джими Хендрикса Live at Winterland. Высокое качество звука оглушило старых меломанов, влюблённых в свои коллекции виниловых пластинок в больших разноцветных конвертах, тогда как молодое поколение и новые музыканты, которые уже успели приобрести плеера компакт–дисков, включали Хендрикса на полную мощность. Этот компакт–диск продавался с невероятной скоростью и, буквально, парализовал звукозаписывающую индустрию, озадачив их печальным будущим виниловых пластинок. Следующим и последним компактом, выпущенным Рикодиском, стал Радио–Один, также мгновенно разошедшийся.
Остаётся сказать, что Рикодиск сыграл не последнюю роль в воскрешении карьеры мёртвого, но сияющего музыканта.
14. 1990-1999: Карты раскрываются
Бэлла Годива
24 июля 1990 года я позвонила Лео Брантону в его лос–анжелесскую контору. Меня давно уже просили многочисленные друзья и поклонники Джими написать большую статью, по–возможности в Лондонской Санди–Таймс, к двадцатой годовщине его смерти. Уже много лет в деловых музыкальных кругах шли разговоры о подпольной деятельности дуэта Лео Брантон/Алан Дуглас по отношению к Хендриксу; и теперь настало самое время задать несколько вопросов.
Напрасно секретарша Брантона тратилась на меня, рассыпая сладчайшим голосом о бесконечной занятости своего шефа, после того как я назвала себя и сообщила, что хочу написать очерк посвящённый памяти Хендрикса.
Это, должно быть, был один из неторопливых утренних часов адвоката, представляющего интересы Эла Хендрикса вот уже целых девятнадцать лет. Я думала напомнить мистеру Брантону о нашем знакомстве и телефонных беседах в начале 70–х, но он не дал мне такой возможности. Он с восторгом, не умолкая, говорил о своём маленьком королевстве. Я только слышала скрип его кресла, когда он отвлекался, отодвигаясь от солнечных лучей, льющихся через огромное окно его кабинета в этот спокойный летний день. За все двадцать минут нашей беседы я поняла только одно, что имею дело с человеком очень уверенным в своей непоколебимости, адвокатом, который прекрасно устроил свою карьеру. Теперь солнце светило для него, не в пример тому холодному и тусклому, каким я его запомнила в первую нашу встречу.
Я спросила его о продаже пластинок Джими за годы, прошедшие со дня его смерти.
— Мне постоянно со всего мира идут поступления, — с гордостью произнёс Брантон.