Но на этом юридические прения не прекратились. После вынесения решения Жени и её муж, Трой Райт, наняли новых адвокатов, чтобы возбудить дело против Хендрикс–и–Люис, адвокатской конторы, которая все эти два года вела эту тяжёлую и беспримерную борьбу. Райтам, с благословения Эла Хендрикса, пришлось выложить приличную сумму. "Семье" — так теперь в прессе стали называть победителей — также потребовалось время, чтобы вернуть долг их благодетелю Полу Аллену, без помощи которого "эта победа" была бы невозможна.
Свободно распоряжаясь авторскими правами, вернувшимися в семью по решению суда, они смогут извлечь для себя большую выгоду, чем если бы ими по–прежнему распоряжался Брантон. Сначала ориентировались не на закупку всей музыки Джими, а на лицензирование, чтобы наладить постоянный приток денег. Для этого потребовалась огромная сумма, как говорят, около 40 миллионов для начала.
— Эл Хендрикс не представлял себе реальность, — рассказал мне бывший сотрудник MCA Records. — Старик едва мог читать. Он был деревянной фигурой на носу их корабля. Его дочь вынюхивала через адвокатов, где и у кого есть хорошо продаваемые его записи. Она даже наняла для этого одного друга по имени Рид Вассон из той юридической конторы, которая выиграла им дело в Сиэтле.
Жени назвала семейную компанию — Experience Hendrix, а Эла назначила председателем. В сентябре 1995 года Эла Хендрикса облачили в королевскую мантию и, надев на него золотую корону, водрузили на трон на концерте в память о его сыне, состоявшемся на стадионе Мемориал в Сиэтловском Центре в рамках Бумбершут–фестиваля. Многие посчитали излишним и мантию, и специально сделанную для этого случая точную копию британской короны, и сам трон, но Эл радовался как мальчишка и наслаждался ролью заместителя Джими. Эл смаковал каждую секунду этого спектакля, покачивая головой и широко улыбаясь, под одобрительные возгласы толпы. За все годы, прошедшие со дня смерти сына, он уже привык к всеобщему вниманию и встречам со знаменитостями, друзьями Джими, и его поклонниками, их частым звонкам и выражениям признательности и уважения его сыну, когда они приезжали по своим делам в Сиэтл. Он даже придумал некий диалог между маленьким Джимми и ним самим:
"Я сказал ему: "Джимми, если ты будешь играть на гитаре, то будь самим собой". Я давал ему очень много советов."
Те, кто хорошо знал Эла, ломали голову, откуда берутся у него эти воспоминания и пришли к выводу, что это Жени "помогает" ему вспомнить некие подробности, приписывающие ему "разные таланты." И, раз она была заинтересована в зачистке имиджа Джими, то это она решила, чтобы Эл спроектировал прошлое, в котором он, преданный отец–одиночка, растил своего сына, ввёл его в мир музыки и был добрым ангелом в музыкальной карьере Джими. Более того, она также наняла издателя, который бы ей помог уверить всех, что она кровная родственница и Элу, и его знаменитому сыну, Джими. Жени очень хотела, чтобы весь мир узнал, что "они с братом были очень близки".
На что способна одна маленькая женщина
Судьба благоволила семье в виде возобновлённого интереса всего мира к Джими и его музыке. Кабельный музыкальный канал VH1 начал во второй половине 90–х фокусироваться на Джими Хендриксе:
— Он величайший музыкант, которого когда либо создал рок–н–ролл, — подытожил общее мнение Билл Фланаган, в прошлом журналист, работавший в жанре популярной музыки.
Именно Фланаган, старший вице–президент и главный редактор VH1, предложил серию передач о Хендриксе в программе "Любимые легенды", эти передачи повторялись много раз и взволновали новое поколение любителей музыки и обратили их сердца к Джими. Фланаган выпустил в эфир Монтерей–Поп и старую ленту 1969 года — Шоу Дика Карветта с Джими.
— Музыка совершает круги, — сказал он. — Сейчас, в 90–х, я знаю многих подростков, кто увлекся рок–музыкой впервые в своей жизни и их взгляды устремлены на Сиэтл и электрогитару. А это значит Nirvana и Pearl Jam, и, конечно же, Джими.
Ларри Кинг, ветеран, более семнадцати лет своей жизни отдавший Музыкальной Башне, пластиночному магазину на Сансет–Бульваре в Западном Голливуде, и эксперт по продаже пластинок, компактов, видеоплёнок и DVD сказал:
— Две вещи в высшей степени удачны для долговечности Хендрикса, как музыканта, это, во–первых, его трагическая преждевременная смерть, а во–вторых, всё, что утрачено, но остаётся жить в воспоминаниях и сердцах каждого. В особенности, эти две ленты, которые мне раскрыли глаза. Я был поражён, когда впервые их посмотрел, настолько Хендрикс артистичен! Монтерей–Поп заставляет всех нас узнать о Джими всё! Несмотря на гигантское количество участников фестиваля в Вудстоке, Хендрикс остаётся среди них неповторимым гением — когда он вышел на сцену, у всех создалось впечатление, что они все пришли к нему в гости домой, настолько естественен он был. Многочисленные показы этих лент по телевидению, вместе с лазерной звукозаписывающей революцией сделали Джими навечно с нами. За Хендрикса продолжает говорить его талант.