Я поднялась со своего кресла:
— Увидимся на концерте.
— Извини за грубость, но сядь обратно, прошу тебя.
Он попытался изобразить что–то вроде улыбки, но лицо не слушалось, брови нахмурились и улыбка растворилась на уставшем лице. Я села и стала наблюдать, как он бережно гладит свою сатиновую рубашку, которую планировал надеть на выступление.
— Недавно, — начала я, — я слышала нечто и это сильно меня удивило, но я была так занята, что всё вылетело у меня из головы. Это правда, что вас задержали на Канадской таможне?
Джими опалил меня своим взглядом:
— Нет, не всех нас, — сказал он. — Это меня арестовали.
Его голос дрожал от унижения.
— Что я бы ни делал, — продолжил он, — героин не среди них. Я боюсь уколов. Я с детства их боюсь. Полагаю, наркотики могут забавлять. Я встречал настоящих наркоманов. Валяющихся по трущобам Нью–Йорка. Это вовсе не весело. Гм… я знаю людей, кто сидит на героине.
В отчаянии он рассматривал рубашку, местами дотрагиваясь до неё свистящим утюгом. Затем он её расправил и аккуратно повесил в шкаф, выключил утюг и вызывающе произнёс:
— Меня раздели, и я стоял там голый в досмотровой. Они искали на моём теле следы от иглы!
От напряжения у него брызнули слёзы.
— Проклятье! — Хендрикс направился в ванную и вытер лицо полотенцем.
Пока он приводил себя в порядок, я вспомнила… Несколько недель назад, когда мы мучились вдвоём над интервью, краем уха я слышала… и звук этого голоса снова всплыл в моей голове. Кто–то был рядом и что–то держал в руках. Кто? Что? Долгими тренировками у репортёров обычно вырабатывается боковая память на разговоры, а у меня ещё и от рождения хорошая память, которая часто выручала при моей работе.
— Я хочу задать тебе один вопрос, что нашли у тебя таможенники…
Он сделал резкое движение и оборвал меня на полуслове:
— Я не намерен говорить об этом.
— Это не бутылочка с жёлтой крышкой?
Я вспомнила ещё подробности, но сделала ударение на жёлтой крышке.
Он развернулся:
— А ты откуда знаешь?
Нотки подозрения зазвучали в его голосе, и мне показалось даже, что у него сейчас начнётся приступ паранойи.
Я пожала плечами и вышла из номера.
Мне запомнилась её нахальная манера говорить
Этим вечером Опыты нанесли удар отличным выступлением с группой Ноэла Fat Mattress на разогреве. Думаю, именно тогда я впервые услышала Little Wing, и она была одной из лучшей вещей за весь концерт.
За кулисами после выступления Ноэл меня спросил:
— Как тебе мой Матрац, любовь моя? — он улыбался и светился от счастья.
— Неплохо играют, Ноэл.
— Но…? — начал было он давить на меня, почувствовав отсутствие энтузиазма в моём голосе.
— Тебе не хватает пары по–настоящему хороших песен, — спокойно сказала я, краешком глаза наблюдая, как Хендрикс беседует с тремя представителями звукозаписывающей компании и кучкой местных музыкальных обозревателей.
Я поцеловала Ноэла в щёчку и направилась к Джими.
— У тебя будет для меня минутка… — начала я.
Он быстро распрощался с докучливым народом, и мы вышли в коридор из артистической. Я сразу перешла к делу:
— Когда в Лос–Анжелесе мы оба пытались работать над интервью, а ты укладывал вещи, я слышала чей–то разговор за дверью и кто–то втолкнул её в номер. В руках у неё была бутылочка с жёлтой крышкой.
— И ты это заметила? — удивился Джими.
— Какая–то цыпочка из хиппи… — сказала я.
— У дверей? — переспросил он.
— Да! Ты помнишь, как её зовут?
Он покачал головой.
— Я даже не знаю большинства людей, которые то входили, то выходили из моего номера. Был жаркий день, и я держал дверь открытой, чтобы легче было дышать.
— На ней было множество бус, они все раскачивались, когда она шла по номеру, — сказала я. — Думаю, в моей записной книжке я найду запись об этом, так как когда стало очевидно, что у нас не получается интервью и я начала описывать твоих поклонников и постоянные прерывания. И пока сегодня я смотрела группу Ноэла, я старалась вспомнить подробности, связанные с этой жёлтой крышкой. Скорее всего, этот разговор записан на плёнку. А ещё мне запомнилась её нахальная манера говорить.
— Совершенно верно! Я хорошо помню этот твой старый большой Сони! — на его лице отразилась радость облегчения. — Сейчас выходные, я позвоню своему адвокату в понедельник. Можно я расскажу ему о том, что ты вспомнила? И проиграть плёнку?