III
Лейси приказал Джимми сходить с ним за кем-нибудь', чтобы вытащить машину. Прежде чем снова нырнуть под дождь, молодой Гренич остановился на крыльце и сказал:
— Вот что, любезный, помоги мне собрать людей, но только не болтай о том, кто ехал в автомобиле. Если кто-нибудь сюда явится и начнет расспрашивать, держи язык за зубами. А за хлопоты я тебе заплачу, и хорошо заплачу. Понял?
Инстинктивно Джимми готов был ответить: да, сэр! Он всегда отвечал так — и он сам, и его отец, и отец его отца. Но что-то в душе его восставало против этого инстинкта. То была новая революционная психология, усвоенная им с такими мучениями и пребывавшая в .вечном разладе с его древней, завещанной отцами покорностью. И вот наступил момент,— может быть, единственный в его жизни,— когда все должно решиться... Джимми стиснул кулаки, весь сжался, как стальная пружина.
— Кто эта дама? — резко спросил он. Гренич вздрогнул от неожиданности.
— Что-о-о?
— Это ваша жена? Или чья-то еще?
— Ах ты, чертов...— Молодой лисвиллский лорд задохнулся от ярости. На всякий случай Джимми отступил шага на два, но решимость его не ослабла.
— Я знаю вас, мистер Гренич,— сказал он,— и знаю, что вы делаете. А вы знайте, что вам никого не одурачить, да.
— Да тебе-то какого черта надо? — крикнул тот и вдруг замолчал — Джимми слышал, как он тяжело дышит. Видимо, Гренич пытался справиться со своим раздражением.— Послушай, любезный,— сказал он уже спокойно.— Тебе представляется случай заработать кучу денег.
— Не надо мне ваших денег! — перебил его Джимми.— Подавитесь вы своими грязными деньгами — вы получаете их, убивая людей!
— Скажите, пожалуйста! — возмутился Лейси.— Что я вам сделал? — спросил он вдруг упавшим голосом'.
— Что? Я работал на заводе «Эмпайр»; началась забастовка за наши права, а вы обругали меня и послали за полицией — Неистовому Биллу разбили лицо, а я просидел ни за что ни про что целых десять дней.
— Ах вот, значит, как!
— Да, вот, значит, как! Но это не все — главное, что вы делаете снаряды, чтобы убивать людей в Европе. А сами мотаете деньги, пьете шампанское с хористками, увозите чужих жен...
— Ах ты...— Лейси выкрикнул грязное ругательство и бросился на Джимми. Но Джимми ждал этого. Он спрыгнул на землю — крылечко было без перил — и побежал. Он хорошо знал местность и в темноте мог бежать быстрее своего преследователя.
Знакомая тропинка кончилась, вот и дорога... и вдруг его чуть не задело фарами: навстречу неслась машина. Она круто остановилась, и испуганный голос закричал:
— Эй, эй!
— Да? — Джимми стоял в полосе света — враг теперь не посмеет его преследовать.
— Там около дороги автомобиль. Не знаете, кто в нем ехал? —■ спросил человек из машины.
— Знаю!
— Кто?
— Они в этом доме: Лейси Гренич и дама, которую зовут Элен.
Дверца распахнулась, из автомобиля выскочил человек, за ним — другой, потом третий. Джимми никогда бы не поверил, что в одном автомобиле может поместиться столько людей. Не говоря ни слова, они пустились бегом к дому, словно собирались взять его штурмом.
IV
Джимми пошел за ними. До него донесся шум возни на лужайке, затем. крики из самого дома. Джимми не знал, что делать. В конце концов он тоже побежал в дом. В передней комнате красивая спутница Лейси стояла на коленях перед человеком, который окликнул Джимми из автомобиля. Ее мокрые волосы рассыпались по плечам, по лицу струились слезы. Она с таким отчаянием вцепилась в его пальто, что он, пытаясь вырваться, волочил ее за собой по полу.
— Поль! — кричала она.— Что ты хочешь делать?
— Замолчи, слышишь! — приказал мужчина. Он был молод, высок и необычайно красив. Лицо его, казалось, излучало гневную решимость, губы были сжаты, как у человека, который идет под пулями на верную смерть.
— Ответь! Ответь мне, слышишь!—снова и снова выкрикивала женщина. Наконец, тот сказал:
— Я не убью его, но проучу как следует.'
— Поль, Поль, пощади его!—рыдала женщина. Джимми никогда еще не видел такого отчаяния, не слышал такой страстной мольбы.— Он же не виноват, Поль, виновата я! Я виновата во всем, я! Ради бога, умоляю!
Она стонала, молила, задыхаясь от рыданий. Мужчина безуспешно пытался оторвать ее от себя.
— Тебе не разжалобить меня, Элен,— сказал он.— Пойми это!
— Я же говорю тебе, что виновата я! Я, я сама убежала с ним.
— И отлично,— мрачно ответил мужчина.— Я его так проучу, что ни одна замужняя женщина больше не убежит с ним.