III
Но Джимми не уступил, и Лиззи послала письмо старому Питеру Дрю с просьбой приехать помочь ей в ее горе. Старый фермер запряг свою клячу, приехал и битых два часа беседовал с Джимми, причем он толковал об Америке, а Джимми ему — о России.
— Выходит, что Америка должна ползать на брюхе перед кайзером? — возмущался фермер.
Джимми возразил, что кайзера, мол, тоже свергнут, как свергли русского царя. Русские рабочие указали путь, и уже теперь рабочие нигде не станут гнуть шею под ярмом рабства. Да и в так называемых республиках, во Франции, управляемой банкирами, и в Америке, управляемой Уолл-стритом, рабочие тоже усвоят уроки революции!
— Но ведь американский народ и так может всего достигнуть,— горячился старый фермер.— Стоит только голосовать за...
— Голосовать? — яростно перебил его Джимми.— Голосовать, чтобы потом какая-нибудь паршивая политическая банда, вроде нашей лисвиллской, не посчитала наши голоса? Нет, вы уж лучше мне про голосование и не говорите: стоило мне переехать в другой район, как я потерял право голоса,— потерял, потому что потерял работу. Выходит, что, голосовать мне или нет, решает старикан Гренич! Целых две трети рабочих «Эмпайра» не голосуют по той же причине. Да что и «Эмпайр» — половина всех неквалифицированных рабочих в стране не голосует, потому что у них нет дома, ничего нет.
— А как же вы будете избирать ваше рабочее правительство? Разве но. при помощи голосования?
— Понятно, при помощи голосования. Только сначала мы выгоним капиталистов. У них не будет денег подкупать политические партии, не будет газет и типографий, чтобы врать про нас. Взять хотя бы этот лисвиллский «Геральд»: врет почем зря, а мы не можем сказать о себе ни слова правды.
И так далее в том же духе. Напрасно старый фермер говорил Джимми о родине. Тот считал, что родина пропала, что она угнетена, отдана в кабалу капиталистам, плутократам. Он предан не родине, а классу рабочих, которых эксплуатируют, преследуют, гоняют с места на место. В прошлом правительство позволяло корпорациям вертеть собой как угодно, и напрасно взывает теперь президент к справедливости и демократии и говорит разные красивые слова. Он, Джимми, им не верит. Да и все равно плутократы Уолл-стрита позаботятся о том, чтобы из обещаний президента ничего не вышло: они повернут его слова, как им захочется, а пока будут обливать его, Джимми Хиггинса, грязью, потоками все той же ненависти. Так и не удалось старому солдату и патриоту пробить броню предубеждений Джимми.
IV
На следующий день был назначен грандиозный митинг в честь русской революции. А Лиззи, представьте себе, надеялась уговорить Джимми не ходить на него! И пригласила с этой целью мистера Дрю. Бедняжка Лиззи уже заранее представляла себе, как всех собравшихся повезут в тюрьму и ее Джимми непременно встанет и что-нибудь такое выкрикнет, а полиция набросится на него и разобьет ему голову дубинками. Напрасно Джимми уверял ее, что будет раздавать литературу и указывать места присутствующим, только и всего. Лиззи, обливаясь горькими слезами, не отпускала его. Но когда и это не помогло, она заявила, что пойдет сама с ним, она попросит миссис Дрю присмотреть за детьми и пойдет тоже.
Питер Дрю заметил, что даже ему и то было бы интересно пойти на митинг. Что, если он заедет за Лиззи и детьми, завезет детей к себе, а сам отправится с Лиззи на митинг? Джимми ведь будет в оперном театре с самого утра — он помогает оформлять зал, так что прямо там они и встретятся. А после митинга они все вместе вернутся домой.
— Идет! — Джимми был в восторге: он уже видел в мечтах, как старый ветеран превратился в пламенного революционера.
Но, увы, все вышло совсем иначе. К ужасу Джимми, старик явился на митинг в выцветшем мундире с множеством медных пуговиц. Все, конечно, в изумлении уставились на него, тем более что старый ветеран пришел вместе с товарищем Хиггинсом. А старик невозмутимо разглядывал толпу мужчин с красными значками и женщин с красными шарфами или бантами; на стенах — огромный флаг, кумачовые полотнища, знамена Союза имени Карла Маркса, Союза социалистической молодежи, местного отделения № 4717 союза механиков, районного отделения № 529 союза плотников и рабочего кооперативного общества. Потом он повернулся к Джимми и спросил: