ла она, - и это нормально... Если мальчик признается девочке в любви, то что в этом плохого?! - Он никому ни в чём не признавался, а конкретно предлагал заняться любовью, Антонина Леопольдовна, то есть сексом, перестаньте выдумывать и обелять это чудовище! - Игорёк, - обратилась классный руководитель к Хоруку, - расскажи нам, как всё было. Ничего не бойся. Любовь - это прекрасное чувство! Нет в мире большего волшебства, чем самоотверженная и всепоглощающая привязанность к человеку! Её голос дрожал. Антонина Леопольдовна была крайне взволнована. Как же она была прекрасна в этот момент! Трудовик пустил слезу. Игорёк, к сожалению, был реалистом: - Антонина Леопольдовна, - начал он, - я очень тронут Вашим порывом защитить меня, но Вы оперируете категориями духовными... мои же предложения носили конкретно прикладной характер. Антонина вздрогнула, зал ахнул, а директриса задорно присвистнула. - Мне очень жаль Вас разочаровывать, - продолжал Хорук, - но речь шла исключительно о совокуплении... - Вот, сукин сын! - хлопнул в ладоши трудовик, но тут же получил от завуча: - Следите за лексиконом, Геннадий Олегович! Досталось и завхозу: - Константин Жоржевич, что Вы всё время ходите по залу, людей отвлекаете?! - Прокричала завуч. - Сядьте немедленно на место! - Мне акты подписывать надо, - закричал из глубины зала завхоз, - конец учебного года, а вы тут со своим педсоветом. Парень правду режет и молодец! Если бы все такие честные были, может, мы и жили бы по-другому ... вот здесь подпишите, спасибо! - Давайте, уже выступят педагоги, и будем разбегаться - вымолвила директриса, она уже приземлилась на своё место в президиуме, и для равновесия, держалась за столешницу - а то нас жара сведёт в могилу раньше, чем это сделает Хорук. Директриса остановила свой взор на кунявшем физруке: - Артюша, начинай, - сказала она, - только по-быстрому, вжик-вжик, и в дамках. Сжечь портрет Ким Ир Сена на центральной площади Пхеньяна казалось физруку заданием менее сложным и ответственным, нежели выступить перед аудиторией. Артём Николаевич, на всякий случай, перекрестился. - Вот, с чего всё это начинается...? - Неуверенно начал он. -Понацепляют на себя эти бантики и косички, и ходят потом лыбятся, как придурошные... - Вы опять про Козликову? Далась она Вам, давайте уже по делу! - Так, с этого всё и начинается, Ангелина Альбертовна, - отвечал физрук, - ходят эти бантики, лыбятся... - Если по делу, то позвольте уж я скажу, - на трибуну втиснулся Сергей Христофорович, - я 40 лет преподаю! И с каждым годом я наблюдаю, как увядает воспитательный процесс. А всё потому что, мы относимся к детям, как к террористам! Вместо того, чтобы наказать, как следует, мы пытаемся их защитить! Увы, мой вывод неутешителен: школьники привили нам Стокгольмский синдром! Мы катимся в бездну! - Да! - поддержал физрук, - как бантики нацепить и лыбиться, так ума хватает, а как к турнику подойти... - Вам эта Козликова, Артём Николаевич, наверное, снится уже! - А вот Вы, Ангелина Альбертовна, зря ёрничаете, - продолжал Сергей Христофорович, - завтра вот такие вот Хоруки и Козликовы придут и будут управлять школой, а мы с Вами пойдём в кабарэ ногами дрыгать! - Я уже готова - ответила директриса, - Серёжаааааааа, я тебя любила тоже...- начала она напевать, пощёлкивая пальцами в такт, - ... каждым миллиметром кожи... Вмешалась Прасковья Созоновна: - Кстати, эта Козликова на прошлой неделе устроила драку из-за Хорука, будь он не ладен! Я на предыдущем педсовете по этому поводу вынесла тезис: «Ни один мальчик не стоит того, чтобы из-за него дрались девочки!» - Потому, Прасковья Созоновна, Вы до сих пор и не замужем! - рявкнул из глубины зала учитель анатомии Гаврильченко. - А катитесь Вы, Ефим Адамович, к своим лягушкам и ящерицам! - огрызнулась она, - я знаю цену мужчинам и потому скорее выйду замуж за памятник, чем за кого-либо из них! Ефим Адамович подскочил, как подстреленный: - Так выходите за меня, Прасковья Созоновна! - закричал он и припал на одно колено. Зал наполнился одобрительным гулом, а завуч схватилась за сердце: - Боже правый... - прошептала она. Подкосившуюся от волнения Прасковью Созоновну подхватил завхоз. - Совет вам да любовь, - сказал он, - вот здесь подпишите. Спасибо! Директриса рухнула на качнувшемся кресле, увлекая за собой скатерть с графинами и бумагами: - Декретных отпусков не допущу! - закричала она. Президиум поддержал её дружным хохотом. Педсовет плавно перерастал в хаос. Лишь трудовик, находясь в плену своих грёз, безучастно уставился в потолок: за попытку запятнать честь Антонины Леопольдовны он убивал на дуэли Прасковью Созоновну. Сначала они дрались на мечах, потом палили друг в друга из пистолей, а теперь, оставшись без оружия и доспехов, мутузили друг друга, погрузившись в откровенный махач... горизонт его воображения заливал кроваво-красный закат, освещая распятого Игоря Хорука, ученика 6Б класса... А с президиума доносился уже не просто смех, - это был истошное ржание лошадей в горящей конюшне - членов совета очень забавлял котёнок Сфинкса, изображённый на обложке журнала, который принесла директриса. Образность мышления Ангелины Альбертовны и завхозовский «Калифорнийский джин» в сумме давали пикантный эстетический эффект: - Он похож на член, сморщенный после проруби! - навзрыд говорила Ангелина Альбертовна. В ответ - дружный хохот. - Как у нашего военрука на прошлое Крещение! - подливала масла в огонь учитель истории Клавдия Семёновна. В ответ - дружный хохот. В зале в это время, завхоз передавал по рядам своё снадобье. Никто уже не помнил, зачем все собрались. Под шум и гам секретарь вынес на голосование три вопроса: "Объявить Хорука Игоря Андреевича Героем школы", "Организовать выпуск школьного порнографического журнала", "Упразднить в школе всю дисциплинарную практику, и ввести смертную казнь". Если это была не шутка и не тост, то военруку было о чём задуматься, особенно по последнему пункту. Не то, чтобы он был против ужесточения дисциплины, но роль штатного палача придётся исполнять ему, а это железно, и перед пенсией никак не хотелось брать грех на душу. От волнения Аркадий Лукич непроизвольно нажал на спусковой крючок. Оставленный оболтусами из десятого класса патрон в патроннике, выстрелил в потолок. Паника охватила присутствующих. От выстрела проснулся физрук. - Суки на пол, это ограбление!!! - заорал он спросонья, вскочив на стол президиума. Все повиновались. Мгновенно наступила тишина, и лишь директриса, оценивающе посмотрев на Артёма Николаевича, невозмутимо произнесла: - Подайте даме револьвер, Аркадий Лукич, я тоже хочу пиу-пиу. Будем с Артюшей грабить банки! - Простите, Ангелина Альбертовна- прошептал физрук, - ради Бога, машинально крикнул, бес попутал, извините, простите... Педсовет был окончен. Все неспешно стали расходиться. До конца учебного года оставалась пара недель и олимпиада по литературе. А дальше - ЛЕТО!