***
Следующим уроком было ЗОТИ. Джинни немного поболтала со своими соседками, но те были слишком увлечены темой урока с самим Златоустом Локонсом, и всё, о чём они могли говорить, это было восхищение его персоной. В этот момент Джинни начала отлично понимать Рона с Гарри: Гермиона, как и девчонки, фанатела от этого павлина.
— Эй, Том! — внезапно воскликнула она, подойдя к нему и хлопнув по спине. — Не сутулься! Ты ведь такой красивый и высокий, расправь плечи, пусть все это видят!
От неожиданности Том вздрогнул и обернулся к ней. Его глаза, как у наивного олененка, были круглыми и большими, полными удивления. Джинни не удержалась и хихикнула, обогнув его по кругу, как будто играя в догонялки. Затем, с легкостью запрыгнула на подоконник, свесив ноги и беззаботно болтая ими.
— Я совсем не красивый, Джинни, — тихо произнес Том, порозовев щеками, его взгляд потускнел от смущения.
Джинни, заметив его смущение, наклонилась чуть ближе, с игривой улыбкой на лице.
— Ты просто не видишь себя со стороны! — с энтузиазмом сказала она, подмигнув. — Давай, расправь плечи, покажи всем, какой ты на самом деле!
Том слегка улыбнулся, но всё ещё выглядел неуверенно. Джинни, заметив это, решила подбодрить его:
— Представь, что ты — звезда на сцене! Все смотрят на тебя, и ты просто обязан сиять!
Она подняла руки в воздух, как будто призывая зрителей, и, смеясь, добавила:
— Давай, покажи мне свою лучшую позу!
Том, немного смущённый всё же медленно расправил плечи и посмотрел в окно погружаясь в свои мысли. Из тёмных, свинцовых туч медленно моросил мелкий дождь, который лесники с любовью называли грибным. Он создавал мягкий, мелодичный звук, когда капли падали на землю, словно кто-то тихо играл на невидимых инструментах.
Желто-красный ковёр из опавших листьев укрывал землю в запретном лесу, придавая ему волшебный вид. Листья, словно яркие кусочки мозаики, переливались под дождём, создавая уникальный узор, который манил к себе.
Джинни, заметив, что Том отвлёкся, с любопытством достала свой дневник. В своих заметках о втором курсе она не нашла ничего угрожающего им, к счастью никто из них не был Гарри Поттером или же близкими ему друзьями. Да и Реддл для Джинни не составлял угрозы.
— Знаешь, Том, я поспорила с Драко Малфоем, что Локонс ничему не научит нас, — сказала она, приподняв голову и улыбнувшись. — К тому же, на самом деле он тот ещё лгун!
Том, всё ещё глядя в окно, чуть повернул голову, чтобы послушать её. Джинни продолжала, увлечённо листая страницы:— Ты можешь мне не верить, но он не совершил ни единого подвига из тех, что описал в своих книгах.
Она посмотрела на Тома, его глаза блестели от интереса, и она почувствовала, тепло от того что он верит ей.
— Ты бы хотел когда-нибудь увидеть его выступление? — спросила Джинни, подмигнув. — Я уверена, что это будет незабываемо!
Том, наконец, отвлёкся от пейзажа и встретил её взгляд. В его глазах мелькнула искорка веселья.
— Да, было бы здорово, — тихо ответил он, чувствуя, как его смущение постепенно уходит.
— Скоро он проявит свои "таланты", — проказливо хихикнула Джинни, спрыгивая с подоконника вместе с тем из класса вышел Локонс, сверкая белозубой улыбкой.
Том опустил голову скрывая за длинной шторкой волос презрительный взгляд, ему тоже не нравился этот надменный придурок и не только из-за того что его ненавидела Джинни.
— Пошли, — протянула его за руку в кабинет Джинни.
Когда Локонс вошел в класс, его яркая мантия развевалась, как флаг на ветру. Его глаза сверкали от энтузиазма, но на лицах студентов, особенно слизеринцев и Джинни, отражалось недовольство. Она скрестила руки на груди, недовольно поджав губы. Лоуренс Харпер, сидя рядом со слизеринцами, шепнул Тому :
— Какой же он шут! Все эти истории о «каникулы с каргой» — просто бред.
Локонс, не замечая недовольства, начал урок с неожиданного объявления:
— Сегодня у нас будет тест! Но не волнуйтесь, это необычный тест. Я подготовил вопросы о себе, чтобы вы могли лучше узнать вашего скромного учителя!
Джинни почувствовала, как её раздражение достигло предела. Она не могла поверить, что этот человек действительно считает, что его личная жизнь интересует кого-то из класса. Локонс раздал листы на которых было около пяти десяти вопросов, начиная с его любимого цвета и заканчивая заветной мечтой.
— Первый вопрос: какой мой любимый цвет? — с улыбкой произнес он.
Слизеринцы начали перешептываться, смеясь над абсурдностью задания. Лоуренс, закатив глаза, записал «розовый», а Том добавил: