Примечание к части
Ginger: огонек, оранжево-коричневый, рыжий и... имбирь.
Если назвать в Англии кого-то рыжего Имбирём, то, скорее всего, можно будет огрести, так как это оскорбление.
Глава 6. Совместный сон и разорванный портрет Полной дамы.
— Пожалуйста, расступитесь, — послышался голос Перси, и староста важно прошёл сквозь толпу. — Почему такое столпотворение? Вы что, все забыли пароль? Извините, я староста школы... И тут стало тихо. Сначала умолкли те, кто стоял ближе всех к проёму. Скоро молчали все.
— Скорее позовите профессора Дамблдора, — вдруг раздался пронзительный крик Перси, от которого словно повеяло холодом. Все взгляды устремились к нему, стоявшие сзади поднялись на цыпочки.
— Что случилось? — спросила только что подошедшая Джинни.
— Кажется, что-то с портретом Полной Дамы, — шепнула в ответ Кэтрин.
— О-о, понятно, — задумчиво кивнула Джинни, а потом пробралась сквозь толпу поближе к Перси. Тот хмурился, и Джинни хорошо читала по его взгляду беспокойство и даже страх, хотя стоит отдать ему должное: лицо он держал достойно, не давая панике перекинуться и на детей. Первокурсники смотрели на Перси и, видя, что тот не высказывал тревоги, сами чуть меньше боялись. В этом плане Джинни своим старшим братом очень гордилась.
Наконец появился профессор Дамблдор, гриффиндорцы расступились, Гарри и Рон с Гермионой протиснулись к самому входу, и Джинни смогла их заметить. Гермиона выглядела бледной и мёртвой хваткой держала Гарри за руку: Полная Дама с портрета исчезла, холст искромсан; пол усеян лоскутами; целый клок совсем вырван. Рон выглядел не лучше Гермионы и Гарри, Джинни показалось, что ещё немного, и тот сможет влиться в коллектив призраков Хогвартса. Где-то в толпе она, кажется, слышала голоса близнецов, но в образовавшейся куче было сложно кого-то вычленить из общей массы.
Дамблдор окинул взглядом обезображенную картину и повернулся к подоспевшим МакГонагалл, Люпину и Снейпу.
— Профессор МакГонагалл, пожалуйста, пойдите к Филчу. Пусть он немедленно осмотрит все портреты в замке. Надо найти Полную Даму.
— Найдете, непременно найдете, — прокудахтал кто-то. Это был полтергейст Пивз. Он кувыркался под потолком, по обыкновению радуясь чужой беде.
— Что ты хочешь сказать, Пивз? — спокойно спросил Дамблдор, и Пивз замер. Кого–кого, а Дамблдора он побаивался. Сменивший кудахтанье елейный голос было ещё противнее слышать.
— Она спряталась от стыда, ваше директорское величество. У неё неописуемый вид. Я видел, как она мчалась по лесам и долам на пятый этаж, колесила между деревьями и истошно вопила. — Он ухмыльнулся и с сомнительной жалостью прибавил: — Бедняжка.
— Она не сказала, кто это сделал? — всё так же спокойно спросил Дамблдор.
— Сказала, школьный голова, сказала! — Пивз не спешил с ответом, будто поигрывал ручной гранатой. — Она отказалась пропустить его без пароля, а он разозлился. — Пивз сделал кувырок и взглянул на Дамблдора, зажав лицо коленями: — Ох, и вредный же характер у Сириуса Блэка!
Все тут же охнули, услышав имя беглеца и убийцы, Джинни почти взвизгнула, вовремя закрыв рот; она подавила крик. Холодная рука Тома легла ей на плечо и случайно коснулась шеи. Джинни была крайне недовольна, если можно назвать так её непомерное желание приложить мальчишку Летучемышиным сглазом.
— Том! Ты руки в снегу держал, что ли? — прошипела она, обхватывая руками свою шею, которая покрылась мурашками.
— Я только с улицы, — пожал он плечами. — А что произошло?
— Сириус Блэк разорвал портрет Полной Дамы, — ответила Джинни и, наклонившись ближе к Тому, чуть тише продолжила: — Если честно, я даже ему благодарна, эта сварливая тётка всегда жаловалась на то, что мы по сто раз ходим туда-сюда. Раз уж ей это так не нравится, то пусть сидит в каком-нибудь пейзаже!
— Вход Слизерина самый цивилизованный и адекватный, — сказал Том с усмешкой.
— Ага, пароль вызнай, да заходи, кто хочешь, — ответила ему Джинни.
— Вот именно, для начала вызнай.
— Чистая кровь? — предположила Джинни, и, заметив, как на секунду его глаза округлились, она самодовольно ухмыльнулась, почти по-реддловски. — Угадала? Слизеринцы такие банальные!
Том фыркнул на её самодовольство и, скрестив руки перед собой, сказал, глядя на Джинни:
— Это традиция нашего факультета, и, по крайней мере, мы точно не будем подпирать вход, пока кто-то не соизволит выйти.
Тут уже поспорить не могла Джинни, ведь и сама частенько становилась жертвой отгулов Полной Дамы. Особенно это было прекрасно по вечерам, когда до отбоя оставалось совсем мало времени: перед входом собиралась целая толпа таких же, как и она, ждунов. Поэтому совсем немного, самую капельку, она завидовала Реддлу, которому достаточно было знать пароль, и не нужно было никуда лезть, как, например, пуффиндуйцам.