— Но в чём смысл ему оставаться в замке после такого переполоха? Все его ищут, — отозвалась Джинни, лёжа в кровати; она закинула руки за голову и смотрела в потолок, за тем, как на небе, подгоняемые ветром, перемещались облака.
— Он безумец, — ответил ей Рон. — Хорошо ещё, что Блэк явился сегодня, — быстро заметила Гермиона, поправляя подушку в спальном мешке.
— Обычно в это время мы уже в башне...
— Может, Блэк утратил представление о времени, — предположил Рон. — Он ведь в бегах. А не то вломился бы прямо сюда.
Гермиона задрожала от страха. Всех занимало одно: как Блэк проник в замок?
— А что, если он трансгрессировал? — высказал догадку когтевранец. — Взял да и перенёсся, как по волшебству, из одного места в другое?
— Это невозможно, — отрезал Том. — Барьер не позволяет никому, кроме директора, трансгрессировать.
— А может, переоделся? — предположил пятикурсник из Пуффендуя. — Просто прилетел, и всё! — сказал Дин Томас.
— Похоже, одна я читала «Историю школы „Хогвартс“!» — фыркнула Гермиона.
— Наверняка! — воскликнул Рон. — А что?
— А то, что замок защищён кое–чем ещё, кроме стен. Он заколдован, сюда так просто не проникнешь. Трансгрессировать сквозь стены замка нельзя. Переодеванием дементоров не проведёшь. Дементоры охраняют все входы и выходы, они бы его заметили. А Филчу известны все потайные ходы, они наверняка давно заколочены...
— Гашу свет! — объявил Перси. — Всем забраться в мешки и не разговаривать!
— Том, какого черта ты тут лёг? — воскликнула Джинни, повернувшись на левый бок; она не думала обнаружить Реддла! Ладно, её братья окружили её со всех фронтов, но Реддл-то куда?!
Пр-р-р!...
— Фу! Гарри! — воскликнул Дин Томас.
— Это не я! — возмутился Гарри, приподнимаясь, и с его стороны послышался ещё одно «пр-р». Близнецы захихикали, а потом и вовсе, как червячки, покатились с хохота в своих спальных мешках. Ни у кого не осталось сомнений в том, что за неприличными звуками из мешка Гарри стояли эти двое. Гарри со свирепым и красным лицом от смущения вытащил бобы-пердушки из-под своего спального места, со злостью кидая те в близнецов, что с головой спрятались в коконы.
— Рон, твои братья невыносимые кретины! — зло прошипел Гарри, укладываясь обратно под одеяло.
— Что есть, то есть, — философски ответил Рон, глядя в потолок-небо.
— Тишина! — громыхнул голос Перси, и Джинни еле сдержала своё фырканье на это. Она видела, как Перси заозирался в поисках профессоров, а не увидев никого из них, опустил плечи, выдохнув. — Спите, и тогда утро наступит скорее.
Джинни перевернулась на другой бок и, зарывшись поглубже в спальный мешок, попыталась уснуть. Чужой шёпот, шорохи, запахи, мерцание призраков, что летали около них — всё это очень отвлекало, не меньше, чем собственные мысли, которые она усердно отгоняла. Том за её спиной протянул руку, взявшись за высунувшийся из-под одежды кулон; Джинни постаралась отстраниться, но ей некуда было деваться.
— Это от него, да? —
— Да, — тихим шёпотом ответила Джинни, отбирая кулон и заправляя его обратно под свитер. Том сжал опустевшую руку; ему очень хотелось почувствовать тепло Джинни, как в дневнике. Вечерами они сидели вместе перед камином, взявшись за руки, и он чувствовал себя как никогда живым. Настоящим. Мир вокруг него оживал, приобретал цвет, вкус и запах; он пах чем-то сладким, как пирог и солнцем. Каждый раз, когда она уходила, её запах оставался, и он чувствовал реальность всего происходящего. Джинни Уизли стала для него символом его жизни, напоминанием о его существовании как Тома Реддла. Вновь потянувшись к Джинни, он взял одну прядь её волос и придвинул волосы Джинни ближе к себе, выдыхая успокаивающий запах жизни. Они оба погрузились в сон без сновидений.
***
Искромсанный холст Полной Дамы сняли, и на его место водрузили портрет сэра Кэдогана, восседавшего на толстом сером пони. Сэр Кэдоган только и делал, что вызывал всех и каждого на дуэль, выдумывал несуразные пароли и менял их два-три раза в день. Даже Джинни не избежала участи быть вызванной на дуэль: видите ли, сэр Кэдоган решил сменить вечером пароль с «Лирный корень» на «Фуфик»... Фуфик! Чёрт его подери, какой к драклам Фуфик?! Чтоб его!
Спустя несколько дней все гриффиндорцы были сыты по горло, а бедный Перси уже зашивался от количества поступающих жалоб на сэра Кэдогана. Джинни в компании читающего Реддла и Харпера, который в последнее время впал в хандру, сидела в уютной заброшенной комнате в астрономической башне. Лоуренс сидел у неё за спиной, что-то сооружая на её голове. Джинни его не отвлекала, ведь стоило ему отвлечься, как он начинал вздыхать и декламировать отрывки лирических стихов о горестях неразделённой любви. Том иногда бросал презрительные взгляды то ли на неё, то ли на Харпера, и каждый раз ей хотелось спросить: «Что на этот раз?!»