Сделав глубокий вдох, она сдержала раздражение, а потом, подумав, взмахнула палочкой, и из её кончика вырвалась стая жёлтых птичек, что налетела на Тома. Заставив того уклоняться и отмахиваться от птиц, но стоит отдать должное — от её сглаза он избавился быстро.
— Какая глупая выходка, Джин, — заключил он, смахивая с плеча жёлтое пёрышко.
— Знаю, но твою ухмылочку с лица я всё же стёрла, — поигрывая палочкой, ответила Джинни, её голос так и сочился надменностью.
Том поднял взгляд на узорчатый потолок, что-то прошипев на парселтанге в ответ на её ехидную улыбку. Джинни рассмеялась — доводить Реддла до ручки было развлечением номер один! С видом молниеносного удовлетворения, словно её главная жизненная миссия была исполнена, Джинни прошла мимо Тома, направляясь на ужин в большой зал.
— Уже конец второго курса, — произнёс Том ей в спину. — До сих пор не могу поверить в реальность происходящего...
Джинни остановилась и, повернув голову, оглянулась на Тома. Тот стоял по центру коридора под лучами закатного солнца, точно охваченный пламенем. Он выглядел одиноким и уязвимым. Джинни поджала губы и задержала дыхание, прежде чем медленно выдохнуть и шёпотом произнести: — Мерлин, я жалею бывшего Волан-де-Морта, со мной явно что-то не так!
— Да, скоро мы станем третьекурсниками, — добавила она громче, так чтобы Том её услышал. — Пошли обедать? — протянула она ему руку.
— Идём, — как никогда искренне улыбнулся Том, беря её за руку и переплетая их пальцы.
Он жив.
Глава 9. Лето.
— Джинни, детка, иди позови Тома, я связала для него новый жилет, пусть примерит, — попросила миссис Уизли Джинни, которая расслабленно возлежала среди ажурных подушечек на диване.
Джинни недовольно надула губы, ей было неохота вставать. Она очень устала после игры в квиддич с братьями, и единственным её желанием в данный момент было продолжить проводить время в лености.
— Ну, ма-ам, скажи Рону, — провыла Джинни, прижимая к лицу подушку, надеясь, что её мать отзовёт просьбу.
Молли Уизли опустила палочку и, уперев руки-в-боки, грозно свела тонкие брови на переносице. Её милая дочурка с каждым годом всё больше и больше стала уподобляться её оболтусам-братьям, даже стала канючить, как те!
— Джиневра Молли Уизли, помоги матери и поднимись к Тому, или я заберу твой новый набор зельевара!
Услышав строгий голос матери и страшную угрозу, инстинкты Джинни забили тревогу, и, забыв об усталости, она подскочила с преувеличенно бодрым «Да, мам!». Миссис Уизли сдула с лица прядь волос и с гордым видом удалилась заниматься домашними делами.
Джинни быстро поднялась на второй этаж и прошла к самой крайней комнате с дверью из тёмного дуба — комнате Тома. Она трижды постучалась, прежде чем толкнуть дверь.
Она вошла в его комнату; ожидаемо, самого Реддла в ней не оказалось, так что ей стоило уйти, но девичье любопытство взяло верх, и она тихой мышкой проскользнула в чужую комнату. Оглядевшись, она не заметила беспорядка, который был присущ всем её братьям, кроме Перси. Ровно расставленный ряд книг на полках, задвинутый к столу стул. Ни одной лишней вещи, и даже заправленная кровать казалась идеально выровненной с чётким ровным краем одеяла.
Джинни повертелась, поразглядывала его полки и прочие мелочи, прежде чем пройти к столу — к самому манящему и интересному.
На столе лежал чёрный дневник, очень похожий на прошлый дневник Тома, но без его инициалов. Джинни прикусила губу, протягивая руку к обложке дневника. Она замерла на миг, терзаясь противоречием: мама учила не трогать чужие вещи, но интересно же, жуть как!
Она, дотянувшись, открыла дневник и заглянула в него, и обомлела: весь дневник был обклеен колдографиями, и под каждой красовались приписки — длинные и короткие. Но что особенно поразило её, так это то, на скольких фото была она одна. Если, не зная чей это дневник, открыть его, может показаться, что она для него самый ценный человек в жизни. Но это Том Реддл, для него единственный ценный человек — это он сам. Исходя из этого, Джинни могла прийти к единственному, как ей казалось, верному выводу.
— Он ищет на меня управу, — хмыкнула Джинни, переворачивая страницу, которая упорно отказывалась открываться.
Дверь скрипнула, и Джинни испуганно подскочила, обернувшись. На пороге замер Том. Увидев в её руках дневник, его лицо переменилось, став пугающим; он тяжёлым быстрым шагом подошёл к ней, вырывая из её рук свою вещь.