— Где ты была? Мы с Лоуренсом прождали тебя два часа, прежде чем окончательно смирились с тем, что ты не придёшь! — тут же насела Мэрибелл. — Лоуренс обиделся, ну ты знаешь, он любит, когда за ним бегают, но в любом случае он сказал, цитирую: «надеюсь, её съела нунду, или же я буду реально очень зол на неё!» Ты же и на квиддиче его продинамила.
— Учитывая, что там произошло..., — знающе протянула Кэтрин, которая также там была.
Джинни сморщила нос и прикусила кончик языка; будь с ней сейчас Реддл, точно сунул бы леденец. Она спрятала руки в карманы мантии, пытаясь замаскировать дрожь пальцев, и нащупала... упаковку. Похоже, Том в какой-то момент ухитрился спрятать конфету у неё в мантии! Джинни вынула её и распаковала, заметив забавную рожицу на обёртке, криво улыбнулась и засунула конфету в рот. Всё-таки Том Реддл смог снова стать ей другом, да и не такой уж он и придурок. Как он тогда писал на первом курсе: «И что, если я не знаю, как выбраться из этой тьмы?» — может, это был и не пустой трёп, а он правда нуждался в ком-то, кто ему поможет?
Она громко вздохнула и разгрызла конфету зубами и потом языком пыталась отклеить тянучку от всё тех же зубов. Сладкая липкая масса намертво прилипла к ним, но Джинни это в них даже нравилось: она могла отвлечься и сосредоточиться на дурацком отковыривании конфеты, а не переживаниях очередного неприятного опыта.
Двери Большого зала отворились, и воцарилась тишина. Профессор МакГонагалл провела длинную цепочку первогодков на возвышенную часть зала. Дети, как только вылупившиеся, были насквозь мокрыми, маленькими и дрожащими; их большие глаза с нескрываемым восторгом разглядывали всё вокруг. То ли от волнения, то ли от нетерпения они не могли стоять смирно и всё вертелись, вертелись и вздыхали, не переставая!
Профессор МакГонагалл выставила перед первокурсниками трёхногую табуретку и водрузила на неё необычайно старую, грязную, заплатанную Волшебную шляпу. К ней были прикованы взгляды всего зала. В наступившем молчании у самых её полей открылась широкая щель наподобие рта, и Шляпа запела:
Наверно, тыщу лет назад, в иные времена, Была я молода, недавно сшита, Здесь правили волшебники – четыре колдуна, Их имена и ныне знамениты. И первый – Годрик Гриффиндор, отчаянный храбрец, Хозяин дикой северной равнины, Кандида Когтевран, ума и чести образец, Волшебница из солнечной долины, Малютка Пенни Пуффендуй была их всех добрей, Её взрастила сонная лощина, И не было коварней, хитроумней и сильней Владыки топей – Салли Слизерина...
Джинни вытащила из кармана беруши и с безразличным лицом, не стесняясь, заткнула уши. Уж извините, но не была она ценителем подобного самотворчества. Зевнув, она оперлась щекой на кулак и прикрыла глаза, шепнув: «Разбудите, как закончится распределение».
Барти — младшего пока не было видно, Джинни несколько раз прочла заметки в дневнике об этом году. И Мерлин, как же она рада, что додумалась это сделать! Ведь теперь она вообще почти и не помнит, что было в том сне! Хотя Джейн очень сильно повлияла на её ещё не окрепший ум, но Джинни ни о чём не жалеет: ведь если бы не тот случай, всё бы было по «канону».
Реддл использовал бы её, а потом был бы уничтожен Гарри. С Томом Ригелем она бы так и не познакомилась, ведь в то время не была бы у портнихи, и многие другие, казалось бы, мелочи изменились... Поэтому Джинни рада, что всё сложилось именно так, а не как-то иначе, пусть она и навряд ли теперь станет спортсменкой или женой ГерРоя — от подобных мыслей Джинни даже фыркнула, настолько абсурдными они были!
Джинни отрезала сочный кусочек бифштекса и, наколов его на вилку, сунула в рот с наслаждением; промычав, она быстро зажевала и поочерёдно накалывала то помидоры черри, то мясо, то молодой и сладкий зелёный горошек. После поездки в Хогвартс-Экспрессе она изрядно проголодалась, и данные матерью свертки с бутербродами надолго с её аппетитом справиться не смогли. И хотя она ела куда сдержаннее Рона и Гарри, но всё же более небрежно, чем её подруги.
Мэри толкнула Джинни в плечо, указывая на учительский стол, за которым Альбус Дамблдор снова поднялся со своего места. Гудение разговоров, наполнявшее Большой зал, сразу же прекратилось, так что стало слышно лишь завывание ветра и стук дождя.
— Итак, — заговорил, улыбаясь, Дамблдор. — Теперь, когда мы все наелись и напились, я должен ещё раз попросить вашего внимания, чтобы сделать несколько объявлений. Мистер Филч, наш завхоз, просил меня поставить вас в известность, что список предметов, запрещённых в стенах замка, в этом году расширен и теперь включает в себя Визжащие игрушки йо-йо, Клыкастые фрисби и Безостановочно-расшибальные бумеранги. Полный список состоит из четырёхсот тридцати семи пунктов, и с ним можно ознакомиться в кабинете мистера Филча, если, конечно, кто-то пожелает.