Там две девушки, спрятав лицо в ладони, плакали навзрыд. Флёр Делакур удалилась в соседнюю комнату, зал опять утих. Но напряжение, казалось, осязаемое на ощупь, усилилось. Осталось только узнать чемпиона Хогвартса!
Всё опять повторилось. Огонь покраснел, посыпались искры. Из Кубка вылетел третий кусок пергамента. Дамблдор поймал его и прочитал:
— «Чемпион Хогвартса — Том Ригель?» — ошарашенный взгляд обратился к Тому. — Том?
— Да дракл тебя подери! У тебя получилось! — уничижительно воскликнула Джинни, прижав руки к лицу; она до последнего надеялась, что кубок его не выберет!
— Ха-ха, — ликующе рассмеялся Том — я всегда добиваюсь желаемого, Джинни. Не волнуйся, я точно сильнее каждого из выбранных кубком.
— Я боюсь не этого, Том, — прошептала Джинни в спину уходящему Тому — совсем не этого...
Избрание Гарри как четвёртого участника прошло, как и ожидалось, в "каноне", поэтому Джинни, в отличие от её брата и других, никак не отреагировала, лишь бросила короткий взгляд на Барти Грюма.
Игра на выбывание вот-вот начнётся — кулаки под столом сжались, а челюсть напряглась — пора взять себя в руки и готовиться к войне.
Детство кончилось — сейчас.
Часть 8. Первое испытание: дракон.
Беспокойство точно мерзкий червь грызло Джинни изнутри с самого момента пробуждения. Нет. Беспокойство поселилось в её душе куда раньше, но именно сегодня, в день первого испытания, оно атаковало её с большим остервенением. Джинни с трудом сдерживала приступы тошноты, сглатывая подступающую к горлу желчь, и с ещё большим трудом натягивала на лицо улыбку.
Ей не хотелось тревожить Тома, пусть даже он и был уверен в себе, даже когда узнал, что первым испытанием станет дракон. Об этом знали все; директора других школ намекнули своим "избранным", но Том узнал об этом от Гарри, а тот прознал о драконах совсем не от директора Дамблдора.
Джинни не могла сдержать разочарования и злости каждый раз, думая об этом! Директор Дамблдор... — из её горла вырвался утробный рык, а руки сжались в кулаки, отчего позже на ладонях точно останутся серповидные красные отметины. Под влиянием Реддла, чего уж таить? Джинни стала находить множество противоречий и вопросов к Великому светлому магу. И вскоре она обнаружила в себе кое-что иное, того, чего не было раньше — предвзятость. Том породил в ней это чувство, засеяв в её мысли зерна сомнений; он щедро их поливал своими историями, он не убеждал в своей правоте, не настаивал, а лишь подталкивал и давал ей самой задавать вопросы и увидеть противоречия в хорошо известной истории. И вот так однажды она поняла, что светлый и непогрешимый образ директора потускнел и пошёл трещинами, как когда-то произошло с образом Тома Реддла, который перестал быть для Джинни злом.
Вот и сейчас к директору снова появились вопросы: почему он не помогает Тому? Другие директора, хотя и не действуют напрямую, но косвенно оказывают поддержку участникам уже сейчас, а директор Дамблдор словно не заинтересован в победе Хогвартса! Но саму Джинни беспокоит не только это, но ещё и безопасность Тома. Сколько жертв было в турнире! Что если что-то пойдёт не так и Том окажется в опасности? Или если его ранят или... Мерлин! Продолжать эту мысль было просто ужасно! — рука сжала свитер в центре груди, словно так она могла взять своё сердце в руку и заставить его перестать так отчаянно биться в груди, словно отбивая похоронный марш.
— Джинни? — шепнула Мэри, потянув её за рукав. Глаза её были широко открыты, а брови нахмурены в нескрываемом волнении. — Тебе не хорошо? Ты побледнела.
Джинни отцепила руку Мэри от мантии и, немного сжав руку подруги, улыбнулась напрочь лживой улыбкой.
— Всё в порядке.
Мэри кивнула и вернулась обратно к нарезке корня златоцветника, а Джинни стерла с лица улыбку пустым взглядом, возвращаясь к ножу в руке. Есть всё же что-то хорошее в желании людей верить в лучшее и не замечать правды. Руки уже на вбитых в тело рефлексах нарезали ингредиенты; это получалось куда лучше, чем на первом курсе, но с Томом ей всё ещё не сравнится.
Магия зелей всё так же манила её, ей было всё это очень интересно, и в этом году она планировала продолжить совершенствоваться в этой стезе. Профессор Снейп под её напором уже стал сдавать позиции, и она была в шаге от своего желания попасть под крыло мастера-зельевара, но Реддл всё испортил! Нож с силой ударил по корню, прорезая его как мягкое сливочное масло и вонзаясь в деревянную доску, оставляя на ней глубокую полосу.