— Раньше тебя это не заботило, — заметил Том, скрывая яд в голосе.
Джинни, на взгляд Тома, была и так хороша, а после зелий и чар эта красота стала ещё ярче и заметнее не только для него, но и для других. Нежелательные взгляды всё чаще были прикованы к ней, а разговоры о её ещё никем не завоёванном сердце стали вспыхивать, как лесной пожар, доходя даже до слизеринской гостиной.
Хотелось вырвать всем языки и выколоть глаза, чтобы они больше не смели даже мыслью позариться на ту, что принадлежит ему. Он протянул руку, взяв Джинни за руку. Та не обратила на это особого внимания — привыкла. Она куснула край конфеты, распаковывая лимонный леденец.
— Тоже хочешь? — заметив взгляд Тома, спросила Джинни, выплюнув край упаковки.
— Да, — не стал отказываться он.
Джинни протянула ему конфету в полуоткрытой упаковке. Том сунул её в рот, зубами вытягивая леденец из его убежища. Было что-то приятно-щекочащее в том, что он прикоснулся к тем местам, которых до этого касались её губы. Он наблюдал, как она взяла другую конфету, распаковала и сунула в рот. Он облизнул пересохшие губы. Ещё рано.
— Так что же тебя побудило изменить своим принципам? — вернулся Том к изначальной теме.
— Просто я ведь уже не маленькая, все стали такими красивыми, а я... — дурашливая улыбка расплылась на её лице. — «Рон в юбке» — процитировала Джинни.
— Какая глупость! Ты явно красивее своего брата.
— Это была шутка, но... Это просто девичья придурь, — встряхнула головой Джинни, не желая и дальше объяснять, что к чему. — И вообще, вспомни себя, ты сам из-за шрама трясся, — осторожно тыкнула Джинни в щеку с ещё ярким розовым шрамом.
— Он выглядит не очень приятно, не хочется стать вторым Грюмом, знаешь ли, — взяв её за указательный палец, закатил глаза Том из-за её неловкого перевода стрелок на него.
Джинни показала зануде Тому язык и ускорила шаг. На улице шёл мелкий снег. Она подняла голову, из низких светло-серых облаков сыпались белоснежные хлопья, которые оседали на её щеки и ресницы, быстро тая на коже. Время утекало так же быстро, как капли растаявшего снега по её щекам. Мысли снова вернулись к последнему испытанию: Гарри стал чаще жаловаться на головные боли, в отличие от Тома (настоящего мастера менталистики), у Поттера окклюменция не шла и всё. Джинни не знала, как Том использовал свою связь с Волан-де-Мортом: полностью ли закрыл или всё же приоткрыл, заглядывая в планы Тёмного Лорда. Спрашивать она не осмелилась, боялась ответа.
Она не строила иллюзий, но и не хотела нарушать то, что имела сейчас. Ей казалось, что она идёт по тонкому льду, и стучаться в него не лучшая идея. Она боялась узнать, что таится там, в глубине его души. Было чувство, что если она перейдёт границу, нарушит их равновесие, и всё изменится — все пути назад будут разрушены.
Она забыла, что все мосты были сожжены давным-давно, и теперь остались лишь её иллюзии, которые так усердно для неё поддерживает Том.
Том натянул на её голову капюшон, получив за это недовольный взгляд и возмущённое бухтение.
Джинни такая Джинни.
— Джинни, Том! — громкий крик Мэрибелл заставил Тома скривиться. Стоило пойти в другую сторону.
***
Снег усилился, и чары перестали справляться с холодом, поэтому вся дружная компания в лице Джинни, Тома, Мэрибелл и Лоуренса решила вернуться под защитные своды замка отогреваться. Идти спокойно разыгравшиеся подростки не могли, и весь путь то играли в снежки, то останавливались, лепя снежные фигуры. Это навевало воспоминания.
Джинни вместе с Мэри бежали на перегонки, смеясь и крича, стараясь опередить друг друга. Но хитрая Мэрибелл, не желая уступать, решила использовать магию. В момент, когда Джинни была готова вырваться вперёд, ноги её разъехались в стороны, и она, споткнувшись, влетела в сугроб, словно лиса, нырнувшая в снег.
— Ой! — вскрикнула Джинни. Она точно как лиса занырнула в снег и оказалась по самую талию в холодной белой массе, беспомощно замахав ногами, не в силах выбраться. Лоуренс и Мэрибелл хохотали так громко, что их смех звучал даже сквозь снежный покров.
Том, наблюдая за происходящим, с улыбкой подошёл к Джинни. Он вздохнул, решив, что пора помогать. Схватив её за талию, он одним сильным рывком вытащил её из снежного плена. Шапка Джинни осталась в снегу, и Том, смеясь, вытащил её, отряхивая от снега.
— Ты выглядишь просто смешно! — сказал он, глядя на её красное лицо, которое ещё больше выделялось на фоне белого снега.
Джинни, отряхиваясь и шмыгая носом, пыталась произнести что-то в ответ, но её речь прерывалась частыми шмыганьями.