Лоуренс поджал губы, изнутри кусая их, словно сдерживая рвущиеся на волю слова, те, которые вероятно разожгут между ними конфликт. Джинни всегда защищает Тома, и Лоуренс не имел и капли сомнения, что и в этот раз она сделает то же самое, даже если знает, что он прав и не наговаривает на Ригеля.
— Я так думал, — сквозь зубы тихо выдавил Лоуренс — только я.
Джинни почувствовала себя неловко. Лоуренс теперь сомневался в искренности Тома, но не Реддла, а настоящего Тома Ригеля. От этого на душе у неё было до тошноты гадко, ведь из-за действий Тома все начинали изворачивать и неправильно трактовать совместное прошлое с Томасом. А ведь Томас был очень взволнован и рад дружбе с Лори, пусть и в своей сдержанной манере, но он впустил его в свой маленький закрытый мирок. Лоуренс был и есть единственный близкий друг Томаса Ригеля, но не Тома Реддла.
— Лоуренс, я...
— Нам нужно на занятия, Джин, у тебя сейчас нумерология, да?
— Да, ты прав.
***
Джинни механически переносила связку теплоподдерживающих чар.
«ᛊᛟᚺᚱᚨᚾᛁ ᛏᛇᛈᛚᛟ ᚾᛇ ᛞᚨᛃ ᛈᛟᚲᛁᚾᚢᛏ ᛇᚷᛟ ᛏᛇᛚᛟ ᛗᛟᛇ»*
Который раз она переписывала эти руны, каждый раз сбиваясь то на «ᛁᚾ», то на «ᛟ ᛏ». В принципе, это и не удивляло, ведь мысли Джинни блуждали далеко за пределами маленькой аудитории для занятий.
Мысли Джинни возвращались то к разговору с Лоуренсом, то к спору с Фредом и Джорджем о Перси; в этом Рон был на их стороне. Реддл, сидевший около неё, тоже не добавлял сосредоточенности, скорее заставлял ещё больше пухнуть голову от мыслей.
— Что-то не так? — наклонившись, прошептал Том, его брови были нахмурены, а взгляд цепко осматривал Джинни.
— Всё нормально, просто задумалась, — отмахнулась Джинни, всем видом давая понять, что сосредоточена на работе.
Закусив губу, она сгорбилась над пергаментом, чуть ли не упираясь в него носом. Рыжие волосы скользнули из-за уха вперёд, шторкой закрывая её лицо. Ей было не присуще такое расслабленное отношение к учёбе; может быть, она и не была лучшим примером ученика, как её брат Перси, но и Роном она не была тоже! Её оценки всегда держались на уровне «превосходно» и «хорошо», а теперь из-за нервотрепки с Турниром они грозят скатиться! Перо из-за крепкой хватки на нём с тихим треском сломалось, и чернила перепачкали руки.
— Чёрт!
— Одолжить перо? — по джентльменски предложил Том и тут же в ответ получил раздражённое шипение, звучащее как «нет».
Том с трудом сдержал желание закатить глаза на детское поведение Джинни. Оперевшись щекой на ладонь, он смотрел на надувшуюся, как хомяк, девчушку. Она пыжилась, хмурилась, стараясь закончить задание, но то и дело мысли её уносились, а новое перо прерывало своё движение, оставляя чернильные кляксы на бумаге. Том давно уже закончил и только Джинни и ждал; его скучающий взгляд скользнул по корпящим над рунами ученикам, а потом вернулся обратно к рыжей шевелюре. Он заправил её волосы за ухо, и Джинни ненадолго вернулась взглядом к нему, чтобы потом снова уткнуться в пергамент.
Том провёл языком по зубам, задумавшись. Он должен открывать Святочный бал вместе с остальными чемпионами, и, конечно же, Джинни должна быть его партнёршей. Вот только он всё ещё не решил, как лучше её пригласить. Но и тянуть с этим дальше нельзя: Джинни уже пару раз приглашали, и на их удачу им отказали. Том медленно выдохнул; его раздражала и залила одна лишь мысль, что Джинни примет чьё-то, кроме его, приглашение.
Остановившись взглядом на окне, где щедро сыпал снег, он вспомнил, как и раньше, ещё до того как стал Томасом Ригелем, участвовал в званых вечерах Слизнорта. Том предпочитал быть одному и всегда непреклонно отказывал всем девушкам, что просились стать его парой на вечер. И вот теперь он и сам ломает голову о том, как кого-то пригласить; это было просто нелепо! Том не может быть таким нерешительным, он же не Поттер или Рон Уизли.
Преисполненный боевым духом, Том написал на краю пергамента короткую записку:
«Окажешь ли ты мне честь сопроводить тебя на Святочный бал?»
Прочитав записку, Джинни зажала себе рот от того, как устаревше и чопорно в стиле аристократов (не будем тыкать в некоторых белобрысых) звучало это. Ей хотелось громко смеяться, плечи тряслись неустанно, словно она была под напряжением. Том, поджав губы, наблюдал за этим, чувствуя себя самую малость оскорблённо.
— Я согласна, — не убирая ладонь, шепнула Джинни с улыбкой; всё её беспокойство смыла глупая записка Тома.