Ждать, пока близнецы займут её место на диване, Джинни не стала и быстро пристроила свой зад на выгодное место у окна. Братья, кряхтя и жалуясь, поднялись; Фред держался за живот, так как весь основной урон в битве со столом пришёлся по нему. Со всем тем же недовольным бурчанием они уселись около неё, при этом плотно задвинув её к стене, что не могло не разозлить её!
— Подожмите свои задницы и не пихайтесь! Или валите в другое купе, — рыкнула Джинни, отталкиваясь от окна, в которое её вжали раздавшиеся в плечах братья-квиддичисты, чтоб их не ладно.
— Хей! Друг, ты как эту мегеру терпишь? — громким шёпотом спросил Джордж.
— Она наша сестра; мы пришли к смирению, но ты-то! Ты-то птица вольная; за какие грехи тебе то она? — не менее громко поддержал Фред Джорджа.
От такого предательства со стороны братьев Джинни побагровела, открывая и закрывая рот, как выброшенная на берег рыба; от гнева она не находила с ответом!
— Это мой крест, — в тон близнецов с покаянием выдал Реддл.
Это стало последней каплей! Джинни встала, залезла ногами на диван и, пройдясь прямо по бедрам Фреда и Джорджа, слезла с дивана и вышла из купе, попутно не забыв громко хлопнуть дверью. Оклик Тома и шипение братьев были холодно проигнорированы.
Джинни быстро шагала, зубы сжимались с такой силой, словно между ними были зажаты пару шеек, принадлежащих не безызвестным болтунам. А кулаки чесались от желания кому-нибудь прилететь меж глаз. И хорошо бы пару раз! Это же надо, как спелись-то! Ещё братья называются.
— Джинни? Почему одна?
Голосок не от мира сего вырвал из пучины негодования, гнева и членовредительских мыслей. Полоумная Лавгуд, как и всегда, смотрела куда-то мимо собеседника, чем доставляла дискомфорт, но Джинни натянула дежурную улыбку и вежливо поздоровалась.
— Да так, братья придурки, подруги сейчас все в розовой мути, — сморщила нос от одного воспоминания о массовом помешательстве её соседок на одном мальчишке, от чего те начали холодную войну. — Мэри проявила желание уединиться с Лоуренсом, — "считая забавным играть на чувствах паренька", — закончила мысленно.
— А как же твой жутковатый друг? — по-птичьи наклонила голову светловолосая девочка.
Джинни фыркнула:
— А он предатель, спелся с братьями!
— Если ты не против, можешь побыть со мной, — пригласила её в своё купе Лавгуд.
Джинни не отказалась и вошла, но почти сразу пожалела, стоило увидеть, как Полоумная раскрыла чудаковатую газету «Придира», её как-то папа использовал для растопки камина.
— Это газета моего отца, — как-то на распев произнесла Полумна.
— Э-э, — протянула в ответ Джинни, всё ещё чувствуя себя не в своей тарелке. — Понятно, но почему ты читаешь её вверх ногами?
— Так можно увидеть то, что не увидеть прямо, — с улыбкой пояснила Полумна Лавгуд. — Хочешь тоже почитать?
Из сумки был вынут ещё один точно такой же выпуск газеты; с натянутой улыбкой Джинни поблагодарила и приняла её. Раскрыв перед собой газету, Джинни ещё раз подумала о том, что в этот раз дорога домой будет особенно долгой.
***
К концу поездки Джинни даже задремала; Полумна её не беспокоила и в целом оказалась приятной попутчицей. За не самые лесные мысли о ней даже самой малость стало неловко, как когда-то было и с Криви, с которым она до сих пор поддерживает хорошие почти дружеские отношения. Хотя даже так с Лавгуд суперподруженцияями она не станет ни в жизнь!
Что-то отвлеклась; так вот, дорога прошла мирно, и она бы дремала до самого прибытия в Лондон, если бы не громкий хлопок двери и резкий рывок за руку.
— Я весь Хогвартс-Экспресс перерыл в поисках тебя!
На неё с тёмным от злости лицом возвышался Том, словно демон, поглощая весь свет вокруг, хотя по сути он просто загородил лампочку. Как она поэтична! Заметив её блуждающие мысли и сонный вид, Реддл, казалось, разъярился ещё больше и, ничего не говоря, закинул её себе на плечо и вытащил из купе.
— Пока, — певучий голос звучал ей в след.
Джинни была растеряна и вообще не видела никакого обоснуя в злости Реддла. Опять он Докси в голову словил или что? Она похлопала его по спине:
— Дракон вызывает гоблина, — шутливо протянула она, зевнув. — Ты чего злишься? И я ходить умею, поставь меня на пол, сама пойду.
— Ушла, ничего не сказав, ещё и не вернулась! Почему же я злюсь?! — саркастично пришло в ответ.