Не забудь прислать мне колдофото с самого крутого места, чтобы я могла завидовать тебе по полной программе. Береги себя и не забывай, что я здесь, в холодной и промерзлой Англии, схожу с ума.
С любовью, твоя Джин!»
— Бредовенько, но у Мэри не будет вопросов ко мне, — перечитала Джинни с улыбкой.
Джинни всё вернула на места, письма аккуратно сложила в конвертики и подписала, приклеив целую кучу пестрых марок из числа подаренных в прошлом письме Кэтрин. С ней Джинни тоже обменялась парой-тройкой писем в самом начале летних каникул.
Джинни потянулась, встав на носочки, спина хрустнула, и Джинни сделала пару наклонов, разминая затёкшее тело. В дверь постучались.
— Джинни, я принёс булочки с корицей, — в приоткрытую дверь просунулась рука с бумажным пакетом, от которого доносился изумительный аромат!
— Рон, ты что-то хотел?
— Ничего такого, просто мне кажется, нам нужно проводить больше времени вместе.
Джинни вопросительно приподняла бровь, а затем развернула стул и пригласила брата сесть на него. Сама она вальяжно расположилась на кровати, закинув ногу на ногу. Распущенные волосы лезли в глаза, поэтому пока Рон пытался занять более уверенную позу на стуле, Джинни завязала волосы в высокий хвост.
Рон всё ещё молчал, то хмуря лоб, то расслабляя его. Он порывался что-то сказать, но быстро закрывал рот и снова что-то принимался обдумывать. Джинни с каждой секундой удивлялась всё больше от нелепого вида брата. Она уперла локоть в колено, а щеку пристроила на кулак, в уме отсчитывая, сколько же Ронни понадобится времени, чтобы что-то из себя выжать.
«Один, два, три, четыре, пять... сорок пять, сорок шесть, сорок восемь, сорок девять, пятьдесят, наконец-то!» — оживилась Джинни, когда Рон начал.
Рон сидел на стуле, слегка наклонившись вперёд, руками нервно теребя край своего ярко-алого свитера из коллекции, связанной миссис Уизли.
— Эм, кхм, Джинни, слушай, я тут подумал... — он отвёл взгляд, уперев его в пол, потом, набрав воздуха в грудь, преувеличенно уверенно, стараясь выглядеть серьёзно, продолжил. — Ты, ну, взрослая, и, может, тебе начинают нравиться мальчики, да?
Джинни от неожиданности молча хлопала глазами, замерев как каменное изваяние. Рон сделал паузу, то ли в ожидании ответа, то ли пытаясь собрать мысли, его голос стал чуть тише.
— Я просто... не знаю, это как-то странно для меня. Я имею в виду, эти парни... И ты уже не та кроха без передних зубов — он вздыхает, проводит рукой по волосам, — парни могут быть, ну, не очень хорошими, понимаешь? Я-то знаю, сам же парень, — криво улыбнулся Рон. — Я не хочу, чтобы кто-то тебя обижал или что-то такое.
Рон начал покачиваться на стуле, его ноги нервно стучали по полу. А Джинни смотрела на него так, словно впервые увидела. Они жили в одном доме, учились на одном факультете, но не были слишком близки. Она думала, ему нет дела до неё, у него есть Гарри и Гермиона, а он... Она поджала губы и часто заморгала, потупив взгляд на руки.
— Так что, если кто-то тебе понравится, просто... эээ, подумай об этом, ладно? Не спеши, не торопись. У тебя есть время, и учёба важнее, да?
Он постарался улыбнуться, но это вышло несколько неловко.
— Я просто, ну, хочу, чтобы ты была счастлива и всё такое. Если что-то пойдёт не так, просто приходи ко мне, я всегда рядом, я на страже, да! И я против Тома! Кто угодно, но только не этот слизеринский гад! — вдруг воинственно воскликнул Рон, как отец, застающий дочь в провокационный момент с парнем.
Это разбило всю атмосферу, и Джинни громко расхохоталась, завалившись на бок. Она смеялась до колик в животе и слёз. Воздух заканчивался, и её смех стал похож на звуки умирающего тюленя, похлопывания по покрывалу только добавляли схожести с этим обитателем Антарктиды.
Рон покраснел, подскочил на стуле и горько воскликнул: — Я не шучу! Будь осторожней, окей? И Ригель твой тоже парень, ты не должна быть с ним слишком близка!
Джинни утерла глаза и перевернулась на бок, сощурив глаза в хитрой улыбке, игриво протянула: — А что насчёт тебя, Ронни? Ты парень, ты близок с Гермионой, и мне стоит её предупредить, что она в опасности?
Рон покраснел от кончиков волос до кончиков пальцев, он сжал кулаки и, взяв декоративную подушку с кровати Гермионы, швырнул в Джинни.
— Не смей! — дрожа от смущения, рявкнул он, а потом быстро прошёл к двери, ворча на ходу: — О ком я вообще беспокоюсь? Она же сама сожрёт любого!