— Староста? — пророкотал Грюм и, глядя на Рона нормальным глазом, повернул волшебный так, что он смотрел теперь сквозь его, Грюма, висок.
— Что ж, поздравляю, — сказал Грюм, не переставая таращиться на Рона нормальным глазом. — Лица, наделённые властью, частенько навлекают на себя неприятности, но раз Дамблдор тебя назначил, он, похоже, уверен, что ты способен противостоять большинству серьёзных заклятий...
Рон явно не ожидал такого отклика на событие, но от необходимости что-то отвечать его избавило появление отца и старшего брата. Миссис Уизли была в таком хорошем расположении духа, что даже не стала им пенять на приход Наземникуса, которого они привели с собой. На нём было длинное пальто, которое в неожиданных местах странно топорщилось. Он категорически отказался его снять и положить вместе с дорожной мантией Грюма.
Этот вечер обещает быть долгим...
Примечание к части
Джинни: *встаёт на носочки и тянется погладить Реддла по голове* ( ´ ∀ `) ノ”
Том: (Милая,) *умиляется её виду и совершенно не пытается облегчить ей работу, склонив голову.*
(´｡• ᵕ •｡`) ノ”( 。´= ω =` 。)
Глава 5. Тайна диадемы и уроки самозащиты.
— Том, посмотри, мне кажется, или эта диадема выглядит подозрительно? — громко крикнула Джинни, стараясь, чтобы её голос донёсся до Тома, который находился на другом конце свалки в Выручай-комнате. Комната была завалена старыми книгами, потертыми свитками и всевозможными безделушками, которые когда-то принадлежали ученикам Хогвартса.
— Иду, Джин! — ответил Том, его голос звучал из-за высокой башни из хлама, которая угрожающе наклонилась под собственным весом.
Джинни ещё раз поправила диадему, осторожно прикасаясь к холодному металлу. Она сцепила руки за спиной, стараясь придать своему лицу выражение удивления, которое, по её мнению, должно было соответствовать неожиданной находке. Весь этот спектакль был полон комичности: она действительно нашла этот крестраж здесь, но не смогла признаться в своей находке Тому и была вынуждена разыгрывать эту сцену, приведя Реддла. Джинни бросила ещё один настороженный взгляд на диадему, её сердце сжималось от тревоги. Она не хотела, чтобы Том узнал, как долго этот осколок оставался у неё. Мысли о том, что он может не принять это открытие, только усиливали её сомнения.
Она покачала головой, словно пытаясь отогнать тёмные мысли, и устало посмотрела на приближающегося Тома. Его лицо с каждым днём становилось всё более задумчивым и мрачным. Часто она ловила его в моменты, когда он сидел с прикрытыми глазами, то подпирая стены, то погружаясь в книги в библиотеке. Его брови были нахмурены, а губы сжаты в тонкую линию, что придавало его лицу выражение глубокой сосредоточенности. Это выражение лица стало уже обыденностью.
Джинни, собравшись с мыслями, сделала шаг вперёд, стараясь выглядеть уверенной, хотя внутри неё всё трепетало от страха, что её ложь раскроется. Она посмотрела на Тома; его глаза смотрели на неё пронизывающе, остро. Джинни сглотнула и, приподняв подбородок с уверенностью который не было, вошла в свою роль:
— Да, — начала она, стараясь говорить спокойно, — я нашла эту диадему среди старых вещей. Но… — она замялась, подбирая слова, — мне кажется, с ней что-то не так.
Том нахмурился, его внимание полностью сосредоточилось на ней. Он подошёл ближе, его руки скрестились на груди, а губы сжались в напряжённой гримасе. В его взгляде читалось беспокойство, и Джинни почувствовала, как её сердце забилось быстрее.
— Почему ты так думаешь? — спросил он, наклоняясь чуть ближе, словно пытался прочитать её мысли. — Ты заметила что-то странное?
Джинни вновь взглянула на диадему, её глаза сверкнули от тревоги. Она вспомнила, как в первый раз нашла этот крестраж: в воздухе витал холодный шёпот, а тень, казалось, скользнула по её спине.
— Я не знаю, — призналась она, её голос дрожал. — Когда я держала её в руках, мне показалось, что она… как будто живая. Я чувствовала, что она притягивает к себе, как было и с медальоном.
Том задумался, его лицо стало ещё более серьёзным. Он шагнул к диадеме, наклонившись, чтобы внимательно рассмотреть её. Джинни заметила, как его брови сдвинулись, а губы сжались в напряжённой гримасе.
— Это может быть опасно, Джинни, — с легким изгибом губ произнёс он наконец, его голос стал низким и хриплым, но в нём всё ещё читалось ликование. Горящий взгляд тёмных глаз впился в неё, и спина Джинни покрылась мурашками. — Хорошая девочка, — приобняв её, Том погладил Джинни по голове, плавно опускаясь рукой ниже и задерживаясь на её шее, от чего Джинни нервно сглотнула. — Ты могла рассказать и раньше, Джи-инни — нежно проворковал он, заправляя прядь её волос за ухо, от чего Джинни застыла, боясь шелохнуться.