Том не удержался и тоже завалился назад, скорее от неожиданности, чем от силы удара её головы, но когда на него всё же упала Джинни, его дружку досталось. Реддл закусил губу, издав приглушённый стон и инстинктивно потянулся к месту удара.
Джинни, осознав, какой части мужского тела коснулся её подбородок, пришла в ужас! В первую секунду её словно парализовало, а во вторую она ощутила, как кровь по её венам забегала быстрее, приливая в голову и особенно к лицу, которое защипало так, словно она прилегла им на кактус! Она подскочила на ноги, чуть не споткнувшись об одеяло уже второй раз, потом её ноги запутались в скручивающемся Реддле.
— Я... Я, это, случайно... — запинаясь, пискнула она, бегая глазами по комнате. — Да, извини, мне нужно туда, — указала она вправо, на окно. Поняв свою ошибку, она спохватилась и указала в противоположную сторону от окна: — Ой, вот туда!
Она стремглав бросилась в ванную, влетев внутрь, Джинни захлопнула дверь и сползла по ней на пол. Она закрыла лицо руками и прижала колени к животу.
Мерлин, Мерлин, Мерлин, как она теперь будет смотреть ему в глаза?! Стыд-то какой! — она стукнулась лбом об колени, не отнимая рук от лица.
Поднявшись на колени, Джинни глубоко вдохнула, пытаясь успокоиться и отогнать жар. Встав на ноги, подошла к раковине, со стыдом посмотрела на своё отражение: лохматая, с водянистыми от влаги глазами, на розовом лице румянец был не только на лице — он спускался и ниже, на шею, ключицы и плечи. Вид был жалкий, подытожила она, рассмотрев себя во всей красе.
— Джин, выходи, всё в порядке. Это просто небольшое недоразумение.
Слова Реддла только ещё больше подстегнули её, добавляя к уже имеющемуся перечню эмоций ещё и гнев, делая это "зелье" особенно убойным.
— Уходи! Убирайся вон из моей комнаты! — хотя это и были грубые слова, но из-за смущения они звучали скорее умоляюще и жалостливо.
Том за дверью вздохнул. Он не понимал, почему Джинни так разозлилась. Да, упали и что в этом такого? Неудачно упали, но, по крайней мере, он смягчил ей падение, стоило как минимум поблагодарить его за это.
Джинни прильнула ухом к двери, дожидаясь, когда дверь закроется, и она сможет выйти.
Хлопок закрытой двери стал спасением, и Джинни, умыв лицо холодной водой, вышла.
Дверь за её спиной закрылась.
— И что за идиотская выходка? Тебе не пять лет, — безразличным тоном раздался голос Тома за её спиной.
— Докси укуси тебя за нос! Реддл, — прошипела Джинни, хватаясь за сердце. — Ты почему ещё не ушёл?!
Том оттолкнулся от стены и со змеиной грацией прошествовал мимо Джинни, останавливаясь и разворачиваясь к ней лицом. Джинни подняла голову, чтобы смотреть ему в лицо, где-то на затворках разума проскакивали завистливые и раздражённые мыслишки. Реддл рос как грибы под дождём, становясь с каждым днём всё выше и шире в плечах; на его фоне даже каланча Ронни не казался таким уж внушающим.
Перед носом Джинни пощелкали пальцами.
— Джинни, — позвал её Том. — Как вижу, ты уже в норме. Я урвал с кухни сандвичей, пока орден Прожорливой курицы не успел опустошить холодильник.
— М, — понятливо протянула она, взгляд сам собой пытался скоситься ниже лица Реддла. — Спасибо, я обязательно всё съем!
Том кивнул.
— Я чувствую что-то странное в этом доме, — вдруг Том разорвал молчание. Джинни, же доедавшая уже второй сандвич с круглыми щеками, замерла и подняла голову, сморщив лоб. — Не знаю, как что-то знакомое, что ли?
Джинни быстро зажевала и сглотнула, запив всё чаем.
— Это дом тёмного рода Блэк, может, ты чувствуешь Тёмную магию?
— Не думаю, — нахмурившись, отрицательно мотнул головой Реддл. — Я могу определить, когда чувствую тёмную магию, и это не то ощущение.
Аппетит как-то мигом улетучился; если Реддл почуял что-то неладное, то их снова ждёт какая-то мутная история.
Убрав тарелку на тумбу, Джинни повалилась спиной поперёк кровати, раскинув руки в стороны.
— Джин?
— Я всё.
Очищая кухонные полки, Джинни громко чихнула, рука дернулась, и с полки стряхнулась какая-то блестящая штукенция. Полная любопытства, она протянула руку к упавшей вещи и почти сразу отбросила её. Это был медальон. Джинни смотрела на него с опаской, как если бы изображённая на нём змея могла в тот же миг ожить и укусить!
Но на самом деле всё обстояло куда хуже, чем могло показаться: медальон был Крестражем. Уж кто-кто, а Джинни могла по праву называться знатоком в этом деле, как ни как медальон был уже третьим, не считая шрамированного Гарри Поттера, Крестражем на её пути. Чувство холода и всплывающие в голове негативные мысли были знакомым феноменом. Пересилив себя, Джинни подняла медальон, держа его на расстоянии вытянутой руки.