В конце занятия, как Джинни и предполагала, её обрадовали новостью об отработке в кабинете этой жабы вечером.
Почему это не могут быть её любимые котлы? Или подготовка ингредиентов в компании профессора Снейпа? Он куда более приятная компания, чем эта министерская шавка!
Глава 6. Неудачный день.
Джинни сжала виски пальцами, пытаясь подавить пульсирующую боль. Её брови нервно подрагивали — новый профессор ЗОТИ явно чокнутая дамочка и не иначе. Как всегда, на этот проклятый предмет подбирали учителей по принципу «чем безумнее, тем лучше».
Заметив у края лавки святую троицу, она резко встряхнула рыжими волосами и зашагала к ним, нарочито громко цокая каблуками. Гарри и Гермиона подняли головы синхронно, а Рон продолжал жестикулировать с набитым ртом, пока Джинни не обрушилась на него всей тяжестью, впиваясь локтями в плечи.
— Джи-и-нни! — фыркнул Рон, выплевывая крошки песочного печенья. Его уши моментально стали цвета факультетского гобелена Гриффиндора.
— Тише, тише, мой драгоценный старший братец, — саркастично пропела она, щёлкнув Рона по носу и нежно потрепав его растрёпанные волосы. Перекинув ногу через спинку скамьи, грациозно соскользнула между Гарри и братом, намеренно прижавшись плечом к Поттеру ( самого расположенного к допросу, идеальная потенциальная жертва!). — Ну? Опять собачитесь из-за того, чья очередь проверять карту Мародёров или прочей ерунды? Как не увижу вас, так грызётесь.
Рон яростно заморгал, судорожно сглотнув ком в горле: — Гермиона, как всегда... — бросил он, раздражённо махнув рукой так, что чуть не выбил стакан с тыквенным соком. Рон, поджал губы и насупился больше не говоря ни слова. Не горел он желанием вдаваться в подробности их спора, чтобы ещё устраивать дебаты с Джинни.
Но Гарри его с потрохами выдал.
— Снова из-за Снейпа. Не знаю, на чьей он там стороне, но он точно настоящий ублюдок, — без аппетита ковыряя творожную запеканку, сказал Гарри, ненадолго пересекаясь с Джинни взглядом.
Джинни ненадолго завороженно засмотрелась; было что-то колдовское в яркой зелени глаз напротив. Гарри уже не был тем заморышем, с которым она жадно ела пирожки за столом в Норе Уизли, и выглядел не таким нескладным, как раньше. Теперь он был неплохо сложённым, симпатичным или даже кра...
— Решила бросить нас? — на глаза легла горячая большая ладонь с ощутимыми мозолями от волшебной палочки. — И присоединиться к братцу?
Джинни потянула Тома за руку, открывая обзор на мир. Реддл руку убирать не спешил и, взяв её за щёки, запрокинул голову Джинни, пересекая их взгляды: — Ну так что, Джи-инни?
Губы расползлись в игривой улыбке, а лисий прищур блистал в глазах. "Он ревнует!" — пронеслось у неё в голове. Джинни не удержалась и захихикала, вытянув руки, чтобы дотронуться до щёк Тома. Она щипнула его, игриво потянув за них, заставляя на его раздражённом лице появиться улыбка, а не тому подобие вежливой маски, что была до этого.
— Под «нас» ты имеешь в виду себя? Лоуренс вон отлично проводит время с Тео и Блейзом, — Джинни махнула рукой парням, которые, словно услышав её слова, повернули головы в её сторону, зеркаля её приветствие. Балагур Тео даже громко крикнул: «Привет, Джинжи!» С чего он её окрестил «Джинжи», было не понятно, но жить не мешало, и ладно. — Или может, Мэри? Но она не менее весело сплетничает вон там с Кэт и Анис в компании соседок Гермионы, — взгляд Джинни сделался до невозможного самодовольным, не оставляя Тому ничего другого, как признать, что это его злит — оставаться без её внимания.
— Просто они уже смирились, — совсем не убедительно ушёл он от ответа. — У нас сейчас нумерология, ты исправила ту ошибку?
— Ты про Тетрактис Пифагора или магический квадрат 3×3? — попыталась припомнить Джинни, что она там наворотила в домашней работе на лето.
— Да, я про печать.
— А-а, — сдавленно вздохнула Джинни, нервно перебирая край рукава, — печать я активировать смогла, но магический квадрат точно не станет моей излюбленной темой! Она резко откинулась на спинку стула, уставившись в потолок.
— Хочешь, я помогу тебе? — предложил Том, намеренно медленно приподнимая уголок губы в полуулыбке. — Думаю, ты уже созрела... — он сделал театральную паузу, пальцы барабанящей дробью заиграли по краю стола, — и наконец-то соизволишь мне помочь тебе объяснить это. Последние слова он произнёс с подчёркнутой вежливостью, резко вскинув бровь, будто возвращая ей её же заносчивый тон того вечера.