Мэрибелл резко вдохнула, зажав рот ладонью. По её взгляду Джинни поняла: за спиной...
Амбридж... Розовый шарф, как окровавленный бинт на толстой шее, притягивал взгляд, а запах фиалкового мыла заполнял лёгкие до удушья. Всё в этой дамочке претило до тошноты! Особенно бирюзовая брошь «М» на груди сверкала неестественно ярко, словно профессор боялась, что все позабудут, откуда и по чьим указаниям её занесло в Хогвартс.
— Девочки? — сладковатый голосок. — Кажется, вы опять не там, где должны быть.
Кэтрин, резко развернувшись, ненадолго испуганно округлила глаза, но быстро взяла себя в руки, прикрывая спиной Мэрибелл. Её разъярённый вид метал молнии, и будь её воля, розовая жаба уже давно была бы в Мунго.
Мэрибелл замерла, резко втянула воздух, судорожно вцепившись пальцами в кружевную отделку манжет своей блузки. Её каблук со звоном ударился о каменную плитку, когда она отпрянула на пол шага назад и напоролась на лопнувшего фиолетового боба, липкая субстанция пурпурного оттенка тут же испачкала ее одежду.
— Чёртовы сорняки! — шёпот Мэри напоминал шипение змеи и даже злобная профессорша ушла на второй план. Фиолетовые капли, медленно въедались в атлас. Дымок от разъедаемой ткани смешивался с ароматом мандрагор — сладковатым, как трупный сироп.
В трёх шагах от неё Джинни уже прикидывала траекторию падения. Как говорят её братья : «Лучший способ избежать наказания — загреметь к Мадам Помфри » Правый рукав мантии слегка оттягивался — там пришит кармашек для «экстренных случаев». Кислотно-зелёная обёртка хрустнула на зубах. Два... три... — отсчитывала она, притворно роняя учебник. Страницы с живыми иллюстрациями захлопали, как крылья птицы падая на пол.
Тело среагировало раньше расчёта. Волна тошноты подбросила её сознание вверх, прежде чем вдарить об пол. Зелёные пятна, точь-в-точь как на жабрах речного тролля, поползли по шее.
— Ой-ой-ой, кажись, драконья оспа! — завопила она, специально цепляясь за отвратительный шарф Амбридж. Тот моментально впитал фальшивую желчь, превратившись в подобие вывалянной в грязи розовой медузы. — Профессор, мне кажется, это... заразно! – захрипела она, ей прямо в лицо.
Профессорша отпрянула, словно от прикосновения к гигантскому слизняку. Её голос взвизгнул, разрезая влажный воздух:
— В лазарет! Немедленно! И пусть кто-нибудь приберёт эту... эту биологическую катастрофу! — её палец брезгливо ткнул в сторону Джинни.
Девчонки теперь ей должны, как пить дать, должны!
Очередной позыв...
Это определённо не её день.
Примечание к части
1. Всё, что тут написано об нумерологии - чистый вымысел, чисто для "О! а персонажи что-то всё же знают по темам" (учат то не первый уже год).
Джинни с Томом - это чисто, когда тебя твой парень учит водить машину 🤣 Джинни умная и в принципе, у неё по нумерологии хорошие оценки, но Тому она в них уступает, что её бесит. И поэтому всё вот так.¯\_(ツ)_/¯
Глава 7. Он что-то скрывает! Снова...
Ранним утром, морозное солнце слабо проникало сквозь высокие стрельчатые окна замка, окрашивая коридоры в золотой с рубинами саван, где мелкие пылинки переливались как драгоценные камни, медленно блуждающие в воздухе. На улице плотным одеялом лежал туман, цепляясь за пышные ветви высоких сосен и тёмные кривые «когти» растрёпанных дубов Запретного леса, путаясь в высокой пожухлой траве и играясь с отражением Чёрного озера, будто гигантский зверь выпускал морозное дыхание сквозь прогалины.
Джинни шла, лёгкие подошвы её туфель едва касались каменных плит — казалось, она не шагала, а порхала, словно подхваченная солнечными лучами. Пальцы непослушно барабанили ритм по кожаному переплёту учебника в сумке, а губы сами собой растягивались в сияющей улыбке, обнажая белизну зубов.
Взмах руки — и сполохи окрашенных багрянцем прядей выбившиеся из рыжей косы, закружились в танце с пылинками, когда она резко повернула голову к окну. Туман за стеклом оставил свои поцелуй на стекле, словно желая разделить с ней свою тоску, но Джинни лишь прищурилась, приложив ладонь к холодному стеклу, и провела пальцем, оставляя блестящую дорожку в инее: «Не сегодня!»
Она провела ногтем по замерзшему стеклу, выцарапав улыбающуюся рожицу — морозный витраж вдруг вспыхнул рубиновым от пробившегося солнца.