— Что я не знаю, Том? Твои тайны никогда не кончаются добром! — прошипела она ему в лицо.
Его рука обхватила её загривок. Лёгкое давление — и её вдох утонул в поцелуе. Джинни впилась ногтями в ключичную впадину, но это лишь раззадорило его. Когда он отстранился, во взгляде мелькнуло нечто чуждое. Пугающее. На краткий миг она даже допустила мысль, что это крестраж-медальон смог подавить Тома и перехватить контроль. Но вот он моргнул, и зловещее чувство пропало. Словно морок, навеянный туманом за окном рассеялся.
— Ты не хочешь знать, о чём я думаю, — прошептал он, прижимаясь щекой к её волосам.
— Я никого не планирую убивать, если тебя именно это волнует — поднял руки в жесте примирения. — Нас ждёт травология. Или хочешь прогулять?
— Мерлин! Кто ты и куда дел настоящего Тома?! — в шутку воскликнула Джинни, наставляя палочку.
Он плавно отвел остриё в сторону.
— Тыкать в людей палочкой небезопасно, — пальцы скользнули по её запястью, ощущая пульс.
— А теперь верю — ты тот самый зануда! — хихикнула Джинни, толкнув его в плечо.
Она рассмеялась и, ускорив шаг, обогнала его, громко гремя колбами в сумке. В расцветающем солнце она выглядела как горячее пламя. Том протянул руку, широко расставив пальцы, словно пытался поймать и сжать её огонь в своём кулаке.
Он поцеловал костяшки пальцев, как если бы и правда смог её заключить в своей руке.
Алые глаза с вертикальными зрачками пульсировали в такт её шагам.
Джинни не рассказывала всего, а значит и ему нет причин открывать всех его планов на их будущее.
Позади неё Том усмехнулся, и на миг его черты исказил плотоядный оскал.
Пар в теплице №3 клубился над горшками с огневицей, чьи бутоны лопались с тихим шипением, выпуская облачка золотой пыльцы. Сквозь запотевшие стёкла пробивался мартовский свет, смешиваясь с зелёным свечением от висящих над грядками шаров-люминофоров.
— Вот те на! Лори, неужели снизошёл до нас?! — голос Джинни заставил вздрогнуть листья чувствительной мимозы-стукача. Она шлёпнула ладонью по жестяной лейке, отчего в углу зашуршали побеги вьюнка-подслушника.
Лоуренс, перепачканный в чёрном торфе с ног до мантии, заморгал, будто совёнок, внезапно вытащенный из гнезда. Его палка - ковырялка (как её именовала Джинни) с набалдашником в виде мандрагоры глухо стукнула о дубовый стол, где в горшке извивался саженец ядовитой стелларии.
— Что? — он инстинктивно прикрыл рукой свои записи с формулами \[G = \frac{2\pi r^3}{3t^2}\], оставив на пергаменте жирный отпечаток пальца.
Джинни, переступая через шланг с бурлящим раствором лютика, встала так близко, что капли с её мантии упали на сапоги Лори:
— Ну так ты либо с Теодором, либо с Забини, или сразу с обоими! — её палец, испачканный в зелёном хлорофилле, тыкал в график роста слизеринского кактуса на доске. — Мэри весь мозг выела, что ты её на слизеринцев променял. Они что мёдом вымазаны?
Где-то за спиной хрустнула ветка. Том Реддл, поливая из серебряной лейки куст молчальника-душителя, медленно провёл пальцем по горлышку растения. Его тень легла ровной полосой между друзьями.
— Да не всё время! — Лоуренс отступил, задев локтем банку с китайскими гусеницами. Живые «удобрения» зашипели, выпуская фиолетовый дым. — Просто... темы общие. Вчера, например, Забини показал, как вывести уравнение фотосинтеза для тенелюбов... — он замолчал, заметив, как Джинни с силой сжимает секатор.
Лоуренс поджал губы и преисполнившись решимости рванул Джинни за шарф, стаскивая её к бочке с драконьим навозом:
— И вообще ты-то чего! — шепот стал громче шипения пара из котла. — Ты вон... — его глаза метнули искру в сторону Тома, который теперь аккуратно срезал шип с плотоядной розы, — с этим как тень ходишь! Будто мотылёк вокруг...
Взгляд Тома вместе с резким "щёлк" секатора кинжалами впился в Лоуренса. Он сглотнул. Пышная клыкастая пасть, как в замедленной съемке, упала на пол и, как отрубленная голова, подкатилась к его ноге. Лоуренс дернулся от Джинни как от жалящего, отступая на шаг назад.
Грохот опрокинутого ведра с червями-землекопами оглушил теплицу. Лоуренс, пытаясь вырваться, наступил на скользкий мох и рухнул спиной прямо в куст жгучей крапивы-мутанта. Тридцать семь колючек моментально впились в кожу.
— Мистер Харпер! — голос профессора Спраут потонул в хохоте слизеринцев. Она шла через заросли, раздвигая ветви посохом с светящимся наконечником. — Минус пять очков Слизерину! Вы что, решили стать живым удобрением?