— Хочешь снова бросить меня? Обвести вокруг пальца, воспользовавшись моим доверием? — насмешливо бросил Реддл, и Джинни от такого даже ослабила хватку на его руке. "Что за ересь он несёт?" — подумала Джинни, удивлённо уставившись на Тома; его слова звучали уязвлённо, напоминая обиду. Взгляд опустился на медальон: неужели он подогрел в нём тёмные чувства, и главной из них стала... обида? Серьёзно?!
— Или всё дело в Поттере? Ты так о нём печёшься, даже в этот раз пошла с ним и бросила меня! — низким угрожающим голосом произнёс он, глядя ей в глаза. — Что такое, хочешь поскорее к своему дорогому Гар-ри?
"Мерлин тебя побери! Медальон ещё и ревность разжёг!" — проскочила тревожная мысль, но её голос никак это не выдал, звуча скорее как шипение разозлённой кошки: — Что ты несёшь? Может, я прошу отпустить, потому что мне больно?! — прошипела Джинни. — Я не мазохистка, чтобы восторгаться, когда меня тянут за волосы!
Реддл по-птичьи наклонил голову, что-то обдумывая; хватка на волосах ослабла, и Джинни хотела уже вздохнуть свободно, но её толкнули на пол: рука, что до этого сжимала её волосы, сжалась у неё на шее, и она пожалела о своих словах; лучше бы он держал её за волосы, чем за шею! Том навис над ней, парализуя своим горящим взглядом; Джинни с трудом сглотнула из-за тяжести руки на шее.
— Что тебе нужно от меня? — процедила Джинни.
— Ничего, просто мне не нравится, когда меня обманывают, используют и то, как мило ты со всеми общаешься. Ты моя, и я ненавижу делиться, — ответил Том с маниакальной улыбкой; его острые черты и уголки подрагивающих губ совершенно не внушали Джинни спокойствия. Он совсем не выглядел в порядке: побледневшее лицо с лихорадочным румянцем, прилипшие к вспотевшему лбу волосы.
— Тебе стоит сходить к Помфри, — процедила Джинни, злясь на себя за проявление заботы даже в такой ситуации.
— Оо! Нет, Джинни, я никуда не пойду, и ты тоже...
Глава 13. Убежденность.
— Оо! Нет, Джинни, я никуда не пойду, и ты тоже... — Том резко вскинул руку, защищаясь как от невидимого удара, когда пощёчина Джинни с хрустом отозвалась в тишине подземелья. Его голова дёрнулась вбок, чёлка прилипла ко лбу, обнажая искажённую гримасой боли бровь.
Губы Джинни скривились в оскале, носовая перегородка вздрагивала от учащённого дыхания, когда она, впиваясь каблуками в каменные плиты, пытаясь оттолкнуть и вывернутся. — Реддл, соплохвоста тебе в брюки, да приди ты уже в себя — пальцы её впились в собственные локти, сдерживая дрожь в запястьях. — Включи мозг! Я сделала это, чтобы защитить тебя, придурка, от Волан-де-Морта! Ты, в отличие от Гарри, в прямом смысле ОН, и кто знает, как на тебя повлияет прямая встреча с ним! Хочешь проверить это и сдохнуть?! Отлично, но без меня, — толкнула она его в грудь, стараясь выползти из-под него.
Тома сковало напряжение – сухожилия на шее натянулись как канаты, жевательные мышцы задвигались под кожей, будто под черепом извивался узел змей. Его ладонь с хрустом вдавила девушку в пол, большой палец судорожно дёрнулся к горлу, но замер в сантиметре от яремной вены.
— Я же говорил тебе не сметь поднимать на меня руку! — рычал Том, и Джинни почувствовала, как её веки начали слипаться от выступившего едкого пота. Губы её бессознательно сложились в беззвучную мольбу, когда пальцы нашли медальон на его груди.
— Перестань! Прекрати, мне больно! — взвыла Джинни, а от оскала на губах Реддла становилось ещё и тошно. Джинни схватилась за медальон на его шее. — Возьми себя в руки, сволочь! — её ноготь впился в кожу над ключицей, оставляя кровавую царапину. Том дёрнулся как от удара током, зрачки внезапно расширились словно вобрав в себя весь свет подземелья.
— Маленькая..., — он оборвал себя на полуслове, зажмуриваясь и хватаясь руками за голову.
Резким движением он отшвырнул её, пятки заскребли по камням, а ладони инстинктивно прикрыли горло. Джинни подползла, её пальцы дёрнулись к его щеке, но замерли в сантиметре – боясь разрушить хрупкое перемирие. — Всё хорошо, — её большой палец непроизвольно провёл по его височной артерии, проверяя пульс, — ты сильнее этой побрякушки.
Внезапно её стопа дёрнулась в попытке сдержать судорогу от холода, коленная чашечка болезненно стукнулась о камень. Том вздрогнул, веки заморгали с частотой колибри, пальцы вцепились в её рукав, оставляя мятую ткань.