— Граб и перо гиппогрифа, — ответил гриффиндорец, почесав затылок. — Это палочка моего отца.
— Так она тебе не подходит! — воскликнул Себастьян, быстро догадавшись. Равенкло, что с него взять.
— Я знаю, — Невилл печально вздохнул. — Но бабушка надеется, что так я буду больше походить на отца, который был аврором. Да и лишних денег на новую у нас нет…
Да уж… Не повезло парню. Даже мои нищие родители купили мне новую палочку, хотя отец и настаивал на другой. Как там… Тис и перо феникса?
Подождите-ка! Это же палочка Тома!
То есть мне пытались впихнуть палочку, как у Волдеморта? И кто? Родной отец! Учитывая всё, что произошло со мной за год, я более чем уверена, что всё это связано.
Мать с отцом явно приложили свою руку к тому, чтобы хоркрукс тёмного мага попал ко мне. Но ведь они подвергли своего ребёнка опасности, то есть… Совершили то самое пресловутое предательство крови.
Проводив друзей, я потом долго сидела в своей комнате с чашкой чая в руках, глядя на языки пламени, пожирающие полено.
В моей голове просто не укладывалась ситуация, когда можно своего родственника отдать Тёмной магии. А я ведь их дочь. Мать меня девять месяцев вынашивала, потом рожала в муках… И так легко от меня отказалась.
Если моя теория верна, то родителям вполне может прилететь какой-нибудь бонус, скорее всего, денежный. Потому что они явно не по доброте душевной решили рискнуть родной кровью, усугубляя родовое проклятие.
Мне бы по-хорошему поискать больше информации про предателей крови, но, если честно, на это не было ни сил, ни желания, ни времени. У меня была огромная стопка книг для изучения, тётушка Мюриэль грозилась уроками этикета, а дядя Игнатиус обещал пару занятий по дуэлям.
К тому же через день после нашего собрания с друзьями мне пришлось отправиться на тренировку в Малфой-мэнор.
Собиралась я, как на войну, не имея ни малейшего понятия, как меня примут. В хорошем отношении Драко я не сомневалась, а вот его родители были величиной неизвестной.
Тётушка Мюриэль настаивала на шикарном платье со сложной вышивкой, но я отказалась: не на бал и не на приём к министру собираюсь. Вместо этого я выбрала простое тёмно-синее платье по колено с белым воротником и манжетами в тон и с золотистыми пуговицами на груди. Волосы я заплела в тугую французскую косу, чтобы они не мешались во время тренировки.
Мою метлу и квиддичную форму домовики сложили в изящный чёрный бархатный ридикюль, принадлежавший Лукреции Блэк. Сумочка была очень вместительная, и тётушка Мюриэль сказала, что я смогу забрать её с собой в школу. Также родственница потребовала снять дешёвые серёжки, подаренные родителями, которые заменили на небольшие гвоздики с камнями насыщенного синего цвета.
Чтобы не запачкать платье, я завернулась в простую серую мантию. Затем дождалась нужного времени и шагнула в камин с горстью пороха, который кинула себе под ноги, решительно произнося название места прибытия:
— Малфой-мэнор!
Привычный с детства пролёт по трубам, и я довольно ловко выскользнула из большого резного камина. Взмахом палочки очищая одежду от золы и сажи, я не забывала при этом осмотреться.
Судя по тому, что обстановка была мне незнакома, я сделала вывод, что Том до шестнадцати лет тут точно не был. Жаль. Придётся мне выкручиваться самой.
Драко встречал меня у больших дверей, видимо, ведущих вглубь мэнора.
— Родители хотят с тобой поговорить, — негромко сказал парень после короткого приветствия.
— Мне стоит бояться? — хмыкнула я, подавая подскочившему домовику свою мантию.
— Сомневаюсь, — покачал головой Драко. — Им интересно, с кем я общаюсь в школе.
Интересно им, как же… Но выбора мне особо не дали, поэтому я попросила эльфу проводить меня к владельцам мэнора, на ходу поднимая все свои ментальные щиты. Так, на всякий случай.
Сам Драко остался в холле, чтобы встретить остальных членов команды.
Зайдя в малую гостиную, я сделала книксен, приветствуя лорда и леди.
— Присаживайтесь, мисс Уизли, — довольно приветливо произнесла Нарцисса Малфой, указывая на диван с низкой спинкой и кучей позолоты и каких-то завитушек. Ужасный диван, на самом деле. На подушки не откинешься, поэтому приходится сидеть с ровной спиной, потому что мордредовой леди сутулиться нельзя.
— У нас мало времени, поэтому перейдём сразу к делу, — сказал Люциус Малфой, холодно оглядывая меня. — Какие у вас планы насчёт моего сына?
В этот момент я почувствовала, словно два шила впиваются мне в затылок. Даже Дамблдор — и тот действовал куда как грубее. А тут — филигранная точность. Почти как у василиска. Если бы Сахис не учила меня на подлёте определять попытки залезть мне в голову, то я не смогла бы что-либо понять.