В школу отправлялся не Перси Уизли, над которым потешаются братья, а Персей Пруэтт — наследник древнего рода. Об этом знающим людям говорил гербовой перстень, покоящийся на указательном пальце левой руки.
Интересно, как долго будет орать мамуля? Насколько я знаю, в такие тонкости её никто не посвящал. По идее, меня тоже не должны были, но Перси решительно воспротивился этому. Брат считает, что если бы не моя принципиальность, то ничего этого не было, а значит, такие важные вещи от меня скрывать не стоило.
Я тихо вздохнула и поднялась в свою комнату. Мне ещё нужно было убедить Косолапуса залезть в переноску.
Вообще, я не планировала покупать какую-либо живность. Однако этот кошак, спикировавший на меня и вцепившийся в мантию, решил иначе. Я честно пыталась отодрать его со своей одежды под рассказы продавца, что бедный котик несколько веков провёл в магазине и его никто не покупал.
Короче, я смирилась. Почти. Как уважающая себя слизеринка, я убедила продавца продать кота за полцены. Полукнизл так и не отлип от моей одежды, довольно урча.
Тётушку Мюриэль чуть удар не хватил, когда я притащила этого монстра домой. Ну да, было с чего шокироваться: морда у кота была сплюснутая, лапы — кривые, а длинная рыжая шерсть — свалявшейся и неухоженной.
Первым делом пришлось вычёсывать колтуны, а потом мыть полукнизла в ванной при помощи домовиков, пока я держала Лапуса, а он орал дурниной. Но, по крайней мере, не пытался царапаться. И то достижение.
После помывки кот сразу стал выглядеть намного приличнее, что не мешало ему за пару дней изгнать из сада всех гномов. Этим он покорил Волли, занимающегося садом. Остаток лета домовик следил за питанием Косолапуса, скармливая ему чуть ли не лучшие кусочки рыбы и мяса, из-за чего кот поднабрал в весе, а шерсть стала лосниться.
Завидев переноску, Лапус попытался слинять на шкаф, но я сообщила, что в таком случае уеду в школу без него. Книзлы и полукнизлы хорошо понимают человеческую речь, поэтому мой питомец с гордым видом продефилировал в мягкую сумку с боками-сеточками. Жёсткую переноску я покупать не захотела, потому что её нести неудобно. А Косолапус мог спокойно выбраться из любой переноски, но не делал этого, потому что я попросила.
Я закинула в свой сундук лежанку и игрушки кота, которые успела понакупить. Затем уменьшила сундук, который убрала в свой ридикюль. Потом взяла в руки переноску, из которой раздавалось недовольное фырканье, и поспешила вниз.
Перси уже стоял у камина, держа одной рукой клетку с Гермесом.
Домовики уже сложили нам в сумки лёгкие перекусы, поэтому мне заморачиваться не пришлось.
Тётушка Мюриэль расцеловала нас на прощанье и сунула по паре галлеонов на мелкие расходы. Дядя Игнатиус нас не провожал: он взял на себя проклятье Перси и не очень хорошо себя чувствовал. Персику ещё нужно как-то выбить выход за пределы школы на Самайн, чтобы учиться у лорда ритуалистике.
На вокзал Кингс-Кросс мы прибыли одни из первых. Выйдя из камина, я сразу с котом в обнимку поспешила к пятому вагону, чтобы занять купе. С братом мы не прощались. Смысл? Я не в первый раз еду, напутствий давать мне не нужно. Ну разве что «не трогать всякие тёмные артефакты».
Похихикивая, я зашла в купе, сразу вытащив Косолапуса из переноски. Кот сразу залез на соседнее сиденье и, повернувшись ко мне спиной, принялся вылизываться. Обиделся.
До прихода Оливии я безуспешно пыталась убедить Лапуса перестать на меня дуться. Однако, как только хаффлпаффка зашла в купе, полукнизл сразу залез ко мне на колени, прижимаясь лохматым боком и настороженно глядя на незнакомую для него волшебницу.
— Какой хорошенький! — умилилась Лив.
Стоит ли говорить, что поездка у нас прошла под знаком кота. Девчонки затискали обалдевшего от такого приёма Косолапуса и закормили его мясом и рыбой со своих сандвичей. Такими темпами кошак совершенно оборзеет. К середине пути Лапус нагло разлёгся, заняв наши с Луной колени, — настолько кот был длинным.
В пути мы обсуждали последние новости, при этом не сильно затрагивая Сириуса Блэка, — смысл что-то обсуждать? Главное, все взяли в школу запас шоколада. И мальчики тоже: Мирта специально сбегала в купе к ребятам и узнала.
Как только стемнело, поезд начал останавливаться.
— Что происходит? — встревоженно спросила Холли.
Резко погасли лампы, отчего из соседних купе послышались испуганные возгласы. Я не могла достать палочку из-за развалившегося Косолапуса, поэтому Люмос пришлось наколдовывать в ладони, будто удерживая в ней шар света. Спустя мгновение зажёгся ещё один шарик — Луна всегда быстро соображала.