— Может, Сириус Блэк захватил поезд? — звенящим шёпотом спросила Оливия.
— Тише! — зашипела я, вслушиваясь в то, что происходит в поезде.
— Почему так похолодало? — воскликнула Эвелин, ёжась. И вправду, ощущение было, будто где-то открыто окно. Холод усиливался, словно мы сидим не в уютном поезде, а по меньшей мере на кладбище. Лапус как-то жалобно мяукнул и полез на багажное отделение в переноску. Почему-то мне от этого захотелось рыдать: и он меня бросил.
В чувство меня резко привела боль. Оказывается, Луна с силой ущипнула меня за руку.
— Дементоры, — напряжённо произнесла девочка. — Концентрируйтесь на хороших воспоминаниях — они их боятся.
Хорошие воспоминания? Как будто так легко их выудить, когда сознание заполоняют страх и ужас. Сознание? Окклюменция!
Усилие ума — и я отгородилась от мрачных чувств, словно щитом. Надолго меня не хватит, но это хоть какая-то защита.
В этот момент дверь купе отворилась, и мы увидели высокую фигуру, замотанную в колышущийся при полном безветрии плащ. Существо хрипло, нечеловечески, принюхивалось, обдавая нас могильным холодом.
Мне стало настолько плохо, что захотелось спалить источник опасности Адским Пламенем к Мерлиновой бабушке. Когда щиты рухнули, зрение начало отказывать, будто на глаза накинули тёмную повязку, а по подбородку на шею начало затекать что-то холодное и липкое.
Я услышала женский крик, полный отчаяния, и меня ослепила изумрудная вспышка…
Резко зажёгся свет, и я обнаружила, что дементор исчез. Я не знала, могут ли эти твари аппарировать… Скорее всего, я просто ненадолго потеряла сознание.
— Джинни! — испуганно воскликнул Эви, глядя на меня.
— Я попробую позвать старосту или кого-нибудь из преподавателей, — решительно сказала Оливия, покидая купе.
— Вы чего так переполошились? — хрипло спросила я.
Вместо ответа Мирта протянула мне складное зеркальце. Я раскрыла его и взглянула на своё отражение.
Блеск. Попыталась выдержать ментальный напор дементора и с непривычки перенапряглась. Подбородок и шея были перепачканы кровью, а в глазах полопались несколько капилляров.
Не обращая внимания на снова открывшуюся дверь, я заклинаниями очистила кожу и одежду. Затем вернула Мирте зеркальце и обратила внимание на посетителя.
— Что случилось? — спросил болезненного вида мужчина со светло-русыми волосами, тронутыми сединой.
— Джинни стало плохо после того, как к нам заглянул дементор, — рассказала Оливия.
— Вот как, — кивнул мужчина и полез в карман мантии.
— У нас есть с собой шоколад, — хрипло сказала я. Луна, подтверждая мои слова, достала из сумки завёрнутую в фольгу плитку.
— Вы знали, что в школе будут дементоры? — спросил гость, накладывая на меня чары диагностики.
— Конечно, знали, мистер… — Эви запнулась, не зная, как обратиться к незнакомцу.
— О, прошу прощения! — улыбнулся мужчина. — Меня зовут Ремус Люпин, я ваш новый преподаватель по защите от тёмных искусств.
— Надеюсь, что вы компетентнее нашего предыдущего профессора, — вздохнула я, принимая у Луны шоколад.
Профессор Люпин улыбнулся и откланялся, сообщив, что ему необходимо дойти до машиниста. Девчонки сразу принялись щебетать, строя предположения, каким окажется новый профессор. Хотя все периодически бросали на меня встревоженные взгляды, видимо, боясь, что мне станет плохо. Из этих же соображений я больше отмалчивалась, неспешно поедая шоколад и чувствуя, как тепло распространяется по телу. Косолапус слез с багажной полки и устроился у меня на коленях, тыкаясь мордой мне в лицо и пытаясь облизать щёки. И хоть кот норовил обвалять мой шоколад в своей шерсти, я его не сгоняла. Бедняга перепугался дементора настолько, что спрятался, и теперь извинялся и пытался меня успокоить.
Хороший котяра. Не зря всё-таки я его купила.
Под тарахтение Лапуса я задремала. Чуткие девчонки разговаривали вполголоса, давая мне отдохнуть. В итоге к приезду в Хогсмид я относительно пришла в себя, чтобы с достоинством выдержать праздничный ужин.
Я поправила мантию, очищая её от рыжей шерсти, и попросила Косолапуса снова залезть в переноску, пообещав, что это последний раз как минимум до зимы, а домовикам нужно было перенести кота в мою комнату.
Выйдя на платформу, мы обнаружили, что она после дождя обледенела. А мы все в летних туфлях!
Пришлось поддерживать друг друга, чтобы дойти до карет, возле которых нетерпеливо фыркали фестралы. Я боялась, что они захотят подойти и поздороваться, но лошадки вели себя отлично. Хотя я знала, что если внезапно достану из сумки кусок мяса, то они не удержатся.