Пока директор запугивал детей дементорами, я успела мысленно прикинуть, когда смогу выудить время для занятий. Но пока в приоритете были патронусы.
Нам представили Люпина, как нового преподавателя ЗОТИ. При этом наш декан смотрел на профессора таким взглядом, что он непременно должен воспламениться. Или исчезнуть. Или провалиться под пол. Хотя последнее всё-таки нежелательно — там находился алтарь школы. Нужно будет с Луной как-нибудь туда пробраться.
А вот второе назначение многих удивило: Хагрид стал профессором ухода за магическими существами. Малфой скривился, будто ему не повезло с Берти Боттс, а я самодовольно усмехнулась. Я уже знаю, по какому предмету у меня будет высший балл. Филонить я, конечно, не буду, но, думаю, Хагрид может иногда идти на уступки.
Так уж вышло, что я одна со своего факультета аплодировала новому преподавателю. На меня косились, но молчали. А Хагрид, растрогавшись, принялся вытирать глаза платком, по размеру напоминавшем скатерть.
Больше всего назначению Хагрида радовались гриффиндорцы, выкрикивающие слова поддержки. Добрые и вежливые хаффлпаффцы тоже решили поддержать преподавателя. А вот с Равенкло аплодировало от силы человек десять. Я с удовольствием отметила, что Луна была одной из них.
Этот праздничный ужин прошёл куда лучше, чем год назад. Первокурсники несколько удивлялись, что Уизли спокойно общается с другими студентами, но ничего не говорили. Только сверлили меня взглядами.
— Флинт, когда отбор? — спросил Уоррингтон, видимо, претендующий на место в команде.
— На этих выходных, — спокойно ответил Флинт, отвлекаясь от разговора.
— Может, ты нам хотя бы отдохнуть дашь? — возмутился Перегрин Деррек.
— Мне стоит искать способы попасть в Дурмстранг? — хмыкнула я, тоже лелея надежду, что хотя бы первые выходные у нас пройдут в праздном безделье.
Флинт оказался неумолим. Придётся мне законный выходной тратить на квиддич.
После ужина меня стало немного клонить в сон, и мне хотелось поскорее попасть в комнату.
Джемма снова занялась первокурсниками, а Люциан должен пропустить в гостиную остальных студентов.
— Si vivis Romae, Romano vivito more(Если живешь в Риме, живи по римским обычаям), — быстро произнёс староста, открывая проход.
Ну ничего себе! В прошлом году пароли были попроще. Явно декан позаботился об усилении безопасности. А новичкам пароль ясно даёт понять, чего от них ждут на факультете.
В гостиной я села на подлокотник дивана, который облюбовала факультетская команда. Мы ждали декана, который в этот раз решил почтить нас своим присутствием.
Речь Снейпа я особо не слушала. По-моему, все эти брифинги были однотипны и мало чем отличались друг от друга. Общую информацию я и так знала.
— Уизли! — рявкнул профессор, обращаясь ко мне. От неожиданности я подпрыгнула и удивлённо уставилась на декана. А тот продолжил, скривившись, как от зубной боли: — Новый профессор ЗОТИ передал, что вам стало плохо в поезде.
Услышав смешки и хихиканье, я повторила гримасу профессора.
— Пыталась с помощью окклюменции оградиться от воздействия дементора, — нехотя произнесла я, понимая, что декан ждёт объяснений. — Но не рассчитала силы и перенапряглась.
— Идиотка, — звонким шёпотом голос Панси разнёсся по гостиной. Я медленно выдохнула, сдерживаясь, чтобы не проклясть нахалку. Затем усмехнулась, внимательно глядя на Паркинсон. За меня никто не вступится, поэтому я должна сама поставить её на место.
— Действительно, какая глупость: с помощью магии разума защищаться от существа, воздействующего на сознание, — с сарказмом сказала я. — Только идиот может до подобного задуматься!
Теперь смеялись над Паркинсон, которая недовольно зыркала, но ответить не могла, чтобы не позориться ещё сильнее.
Снейп поинтересовался, не нужно ли мне посетить больничное крыло, но я отказалась. Не в первый раз со мной подобное происходит, и я знала, что в этой ситуации сон — лучшее лекарство.
Наконец, декан отпустил всех. Я спустилась к женским общежитиям и с неудовольствием увидела на двери своей комнаты, помимо моей, ещё четыре фамилии.
— Прелестно. Делить комнату с предательницей крови, — недовольно наморщила нос Астория Гринграсс.
— Во-первых, я не предательница крови, — вздохнула я, осматривая флегматичных Кэрроу и напуганную полукровку Имоджен Стреттон. — У меня есть заключение из Мунго. А если я вдруг стану частью древнего Рода, то тебе будет очень неловко, когда я начну мстить.
В полном молчании я дошла до своей кровати, поперёк которой уже развалился Лапус. Погладив кота, я достала из сундука магловскую сумку с набором для душа и пижаму с халатом, а затем вышла из комнаты.