— Мы увидели, что ты со своей подружкой подходишь к стене и внезапно исчезаешь, — рассказал Фред.
— И так догадались, что тут есть какой-то тайник, — продолжил Джордж.
— Тайник? Берите выше — ход в Запретный лес, — сказала я. К моему удивлению, братья разочарованно вздохнули.
— А мы-то думали… — сокрушённо покачал головой Джордж.
— Пути из школы мы и сами знаем, — хмыкнул Фред. — Что про карту Мародёров думаешь?
— Думаю, что я хочу копию. Это возможно? — поинтересовалась я.
— Это будет непросто, — начал Джордж.
— Но интересно, — сказал Фред. — Хочешь наладить массовое производство?
— Точно нет! — подняла руки я. — Пусть это будет уникальная штука для строго ограниченного круга лиц.
Близнецы заулыбались и понимающе закивали.
— Мы тебе даже скидку сделаем, — заявил Фред.
— Если это всё, то мы пойдём, — Джордж собирался было уйти, но я остановила братьев.
— А где мой обещанный подарок? — поинтересовалась я, скрестив руки на груди.
Фред хлопнул себя по лбу и полез в сумку.
— Это перуанский порошок мгновенной тьмы, — рассказал Джордж, пока я рассматривала небольшой мешочек с чем-то чёрным. — Одна щепотка, подброшенная в воздух, мгновенно погружает во мрак территорию три на три метра. Очень удобно, когда нужно уйти от погони.
— Мы нашли контакты поставщика и планируем продавать эту прелесть в своём магазинчике, — похвастался Фред. — Но первую партию мы купили на чёрном рынке Египта по двойной цене. Тестировали в пирамидах, и Билл чуть не заблудился.
— Ну вы молодцы, конечно, — чуть не угробили старину Билла, — рассмеялась я. — Это всё?
— Не-а, — широко заулыбался Фред, вручая мне… Яблоко?
— Эм… Спасибо, — протянула я, с подозрением глядя на ржущих братьев. — Что с ним не так?
— Это молодильное яблоко, — сказал Джордж.
— Дорогущая вещь — почти тысяча галлеонов за штуку, — от слов Фреда я закашлялась.
— Сколько? — осипшим голосом спросила я.
— Их поставляет какой-то дремучий маг из Сибири, который, по слухам, живёт не первую тысячу лет, — пояснил Джордж. — Выращивать их непросто, они жуть какие редкие, поэтому цена такая.
— Но мы стащили пару штук у торговца, который в свою очередь упёр их у поставщика, — заржал Фред.
— Уголовники малолетние, — покачала головой я. — Вы сдурели подобным заниматься?
Братья не поняли, почему я так разозлилась. Пришлось рассказать им о находках в гараже отца. Я очень просила близнецов не уподобляться.
Не знаю, как долго бы я распиналась перед ними, но эти паразиты просто сбежали. Главные шутники Хогвартса сбежали, чтобы я не читала им мораль.
Дожилась.
Глава 33
Долго думать, что делать с драгоценным яблоком, я не стала. В моей жизни было не так много пожилых людей, которым бы мне хотелось продлить жизнь. Вернее, их было всего двое. И это, понятное дело, не Дамблдор.
В понедельник у нас был довольно загруженный день. Хотя на первой паре магловедения мы чуть было не уснули. Ну очень странно было слушать о быте маглов после того, как мы поллета проболтались в магловском мире. Пришлось собирать мозги в кучу и идти на переговоры к профессору. Чарити Бербидж была мягкой и доброй женщиной за тридцать, которая преподавала далеко не самый популярный предмет. Я знала, что многие, кто выбирает для изучения магловедение, быстро начинают прогуливать. Наш курс же предлагал компромисс. Мы не хотели ходить на пары и готовы были выполнить какое-нибудь задание.
Профессор быстро смекнула, что к чему, и дала список тем для рефератов. Ближе к зимним каникулам нужно будет явиться на пары, чтобы прочитать и прослушать работы остальных. Если кто-то один не справится, то придётся нам слушать скучные лекции. Судя по тому, как хрустнула костяшками пальцев Эвелин, то горе тому, кто не сдаст реферат.
Если бы ещё так можно было от Истории Магии откосить… После трансфигурации, на которой Макгонагалл из нас чуть душу не вынула, объясняя законы Гэмпа, было тяжело сконцентрироваться на монотонном бубнеже Бинса. Слушать про восстания гоблинов было не интересно, а учебники по Истории Магии я законспектировала ещё в том году. Так что я изучала подаренную Биллом книгу, пытаясь продраться через иероглифику и иератическое письмо. Там было столько нюансов, что мозг с непривычки был в шоке, однако желание изучать новую письменность ничуть не уменьшилось.