На столах мы разложили заранее купленные сладости, в том числе магловские. Большую часть моей доли оплатила тётушка, так что мне не пришлось много тратиться. Невиллу бабушка тоже накупила гору всего. Так что еды точно на всех хватит.
Поскольку праздник был как бы приурочен к прошедшим дням рождения, мы с Невом стали как бы организаторами. И если гриффиндорец общался с по большей части хаффлпаффцами, то мне пришлось со светской улыбкой дефилировать между группами студентов.
— Зачем вы с Невиллом настолько заморочились? — спросил Гарри, когда я со стаканом колы подошла к ним с Роном.
— Потому что у нас не получилось отпраздновать дни рождения так, как нам хотелось, — пожала плечами я.
— Я не знал, что так можно, — протянул Гарри. Ну да, у него же день рождения в июле.
— Как видишь, нам никто не препятствует, — улыбнулась я.
— Спроси у неё лучше, зачем было звать слизней, — не сильно тихо пробурчал Рональд. Я оставила реплику брата без внимания. Хотя лучше бы за ним приглядывать: с таким настроем Рон вполне может пойти на конфликт с ненавистными слизеринцами. Кстати о них…
Драко распушил свой павлиний хвост перед первокурсницами. Дафна наблюдала за этим безобразием с ехидной улыбкой. Крэбб и Гойл сосредоточенно поглощали яблочный пирог со сливочной помадкой, который я готовила у Пруэттов.
Перси и Пенелопа съели по блюдечку мороженого и откланялись. Фред и Джордж тоже надолго не задержались. Наверное, им было просто не интересно с малышнёй. Мы же прогуляли обед, обсуждая последние новости. Хотя Гарри и Рон на обед всё-таки пошли, потому что их ждала Гермиона, всё утро торчавшая в библиотеке. Саму Грейнджер никто и не думал звать. Её недолюбливали мои одноклассники и все слизеринцы.
Хотя забавный факт: тот же Малфой, постоянно кривящийся от одного упоминания Гермионы, спокойно общался с Миртой и Холли. Эвелин для Драко была слишком ехидной, а Колин вообще был неофициальным фотографом Хогвартса. Так что все разговоры о грязнокровках касались по большей части только Грейнджер.
На воскресную тренировку я притащила с собой Имоджен. Мать девочки была маглорождённой, а отец — полукровкой. Понятно, что в нашем сословном обществе весьма средние по силе маги без влиятельных родственников и покровителей не могли похвастаться огромными сейфами. Зарплаты продавца «Флориш и Блотс» и помощницы аптекаря хватило на новую форму и учебники, но вот карманных денег у первокурсницы не было. Квиддич Имоджен любила, но профессионально играть не хотела, опасаясь, что не пройдёт отбор. Так что с моей лёгкой подачи девочку взяли под крыло квиддичисты, а она ухаживала за нашими мётлами. Да, я лишилась дохода в несколько галлеонов в год, зато разгребла довольно много времени для дополнительных занятий.
Под конец тренировки домовик принёс записку от декана с расписанием грядущих матчей. Флинт, прочитав её содержимое, изменился в лице и принялся ругаться матными словами. Почему-то в этому году решили кардинально поменять расписание. Так, привычный для начала ноября матч Гриффиндор-Слизерин внезапно перенесли на конец мая. Люциан Бойл был уверен, что это грандиозная подстава от Дамблдора. В чём подстава, мы не знали, но знали точно, что от дорогого директора ничего хорошего ждать не стоит.
В этом году у Слизерина были все шансы выиграть чемпионат. Мётлы прошлогодней модели и общая тренированность перевешивали чашу на нашу сторону. У Гриффиндора был шанс победить, только если Поттер поймает снитч до того, как наши молодцы забьют кучу голов. Но у него метла хуже моей. А вот если Гарри перепадёт молния…
Однако пока мы в качестве главных противников рассматривали только команду Хаффлпаффа. К началу марта мне нужно будет выложиться на все сто, чтобы обыграть Диггори.
По школе я особо не разгуливала, но от ребят узнала, что слухи обо мне ходят один хлеще другого. Причём сам факт аппарации обсуждали больше, чем моего боггарта. Луна прошерстила дневники Ровены и узнала, что у Наследников есть особая привилегия — антиаппарационные щиты Хогвартса на нас не распространялись. Но и тут было ограничение: нельзя перемещаться с целью навредить обитателям замка, который был ещё и Убежищем. Луна предположила, что Том к совершеннолетию был поглощён своей ненавистью, поэтому не мог просто так перемещаться в школу. И слава Мерлину.
Понятное дело, что о своих находках мы никому не сказали. Хотя некоторые сами сделали выводы.
В понедельник я умудрилась выспаться, несмотря на то, что завтракать пришлось остатками сандвичей, завалявшихся в сумке: общешкольный завтрак-то давно кончился. Лапус где-то пропадал, поэтому вся ветчина досталась мне.