«Отойди прочь, глупая девчонка».
«Пожалуйста, только не Гарри! Убейте лучше меня!»
«Ты мне надоела».
«Пощадите Гарри! Он…»
«Авада…»
Меня кто-то сильно тряс за плечи. Перед глазами мелькнула изумрудная вспышка, и я, захрипев, резко распахнула веки.
— Джинни! — трясущая меня Имоджен глядела огромными глазами, а вокруг столпились слизеринцы.
— Ты в порядке? — поинтересовался внешне спокойный Декс, только сжатые кулаки выдавали его состояние.
— Пока не особо, но скоро буду в норме, — хрипло сказала я, с благодарностью принимая руку Харпера, который помог мне подняться. Затем обвела мрачным взглядом студентов, заметив, что некоторые из них прячут усмешки, и добавила: — Найду того, кто меня проклял, — пущу на корм для акромантулов.
— Азкабан, мисс Уизли, — многозначительно зашевелил бровями Забини.
— Вы ничего не докажете, — усмехнулась я, разряжая обстановку. Шутки про возможность откосить от тюрьмы на факультете любили. И раз я могу шутить, значит, со мной всё в порядке, поэтому зеваки быстро рассосались. Только Флинт поинтересовался, нужно ли отвести меня к мадам Помфри. Я отказалась, а капитан сказал, что если я так ещё раз свалюсь, то он пинками погонит меня в Больничное крыло. На это я была согласна. Всё равно собиралась в ближайшее время разобраться со своей проблемой.
Пришедшие с матча Пьюси и Уоррингтон принесли новость, что во время матча Поттер… Потерял сознание и свалился с метлы из-за влияния дементоров. Надо же, какое совпадение! Слизеринцы на меня откровенно пялились, но вопросы задавать не решались.
А меня захлестнули мрачные думы. Второй раз в уравнении встречаются дементоры, Поттер, я и потеря сознания. Мне это определённо не нравится.
Дописав начатые эссе, я сложила свои вещи в сумку и покинула гостиную. За мной попыталось увязаться несколько излишне любопытных софакультетников, от которых было несложно отделаться: Кровавый Барон и дезиллюминационные чары мне в помощь. Пока призрак отвлекал студентов, я нырнула в зачарованную нишу.
В Тайной Комнате я не задержалась, быстро направляясь к алтарю. Мне ещё бы успеть вернуться в гостиную до отбоя, а времени оставалось не так много.
— Что случилось? — флегматично поинтересовалась Сахис, стоило мне подойти к ней. Тихо вздохнув, я посмотрела в янтарные глаза, приоткрывая сознание. Не люблю этот способ обмена информацией, потому что потом болит голова, но так проще, чем ломать язык на парселтанге. А Сахис, просматривая воспоминания, вполне может заметить больше, чем я.
Копание в моих мозгах не заняло много времени, а вот потом змее надо было подумать. Сахис подпёрла нижнюю челюсть кончиком хвоста и прикрыла глаза. Я минут пять постояла, переминаясь с ноги на ногу, затем плюнула и трансфигурировала увесистый булыжник в мягкий пуф, на котором с комфортом устроилась с купленным у маглов «Грозовым перевалом».
Ждать пришлось довольно долго. Я успела проголодаться, не вовремя вспомнив, что обед пропустила. А в сумке только сладости…
Только я решила вскрыть упаковку шоколадных котлокексов, как Сахис встрепенулась, резко распахнув глаза. Ну вот, плакала моя возможность поесть.
— Твоя проблема необычна, — признала змея. Говорила она неторопливо, позволяя мне обдумывать всё, что она сказала. — Хоркрукс обычно создаётся всего один. И даже в этом случае маг весьма сильно деградирует. Но при этом у него есть возможность чувствовать осколок своей души.
— То есть мои догадки верны? — вздохнула я, массируя висок. — Поттер тоже захапал часть души Тома?
— Скорее всего, — согласилась Сахис.
Однако, ситуёвина. Все говорят, что защиты от Авады не существует, поэтому феномен Гарри столь необычен. А мальчишку, как я знала, толком не обследовали после падения Тёмного Лорда.
Василиску это категорически не нравилось. Она боялась, что Поттер попытается претендовать на место главы рода Гонт. В отличие от меня, гриффиндорца она не знала, а его попытки укокошить василиска, пусть и под иллюзией, она так и не простила. Но было ещё то, что настораживало. Сахис потребовала показать ей все воспоминания, связанные с Гарри, и вынесла вердикт: парень, несмотря на конфликты, тянется к общению со мной, потому что ощущает во мне родственную душу. Я это воздействие игнорирую только благодаря окклюменции.
И вот тут моя паранойя встала на дыбы. Мать с раннего детства готовила меня к общению с Гарри Поттером, притом весьма однобоко: через сказки, в которых мальчишка был героем, спасающим меня. Моё поступление на Слизерин возмутило родителей в основном из-за якобы невозможности дружбы с Гарри. А дневник Тома оказался у меня в руках именно в тот момент, когда рядом находился отец… От всей этой ситуации так и веяло чем-то мерзким. Отвратительно.