В подземельях я обнаружила большую комнату, которая, судя по чарам, была дуэльным залом. Вот только сейчас зал «радовал» пустотой и ободранными каменными стенами. То же самое было с подземной лабораторией: вынесли всё до последнего фиала. Я откровенно не понимала, как можно настолько не любить и не ценить наследие предков. Был страх, что Сахис ошиблась и Гонты растащили и распродали содержимое ритуального зала вместе с алтарём. В этом случае все наши надежды рассыпятся прахом.
Вот только вход на самый нижний уровень был закрыт резной дверью из металла, камень по контуру которой был сильно обуглен.
Две позолоченных змеи на двери блеснули глазками-изумрудами, и я услышала пронзительное шипение. Я медленно выдохнула, оглянулась на замерших в паре ярдов от меня стражниц и решительно прикоснулась к острой ручке, раня ладонь.
Защита ритуального зала сразу принялась сканировать мою несчастную тушку. Я не поняла зачем, а мне в ответ поместили в голову что-то типа воспоминания: злющий, как мантикора, Том, узнав, что не может попасть в ритуальный зал из-за наличия хоркруксов, попытался пробить себе путь Бомбардой и Адским пламенем. Идиот самонадеянный! Весь в своих родственничков — тоже никакого уважения к истории. Повезло ещё, что он Тайную Комнату по кирпичикам не растащил.
Почувствовав моё возмущение, змеи довольно зашипели. Двери с громким лязганьем распахнулись.
— Мы будем ждать тебя здесь, говорящая, — сказали мне змеи, оставшиеся у порога. Я кивнула, осматривая небольшую комнату для подготовки к ритуалам, в отличие от всего остального — нетронутую. Даже пыли не было, потому что здесь находилось основное сосредоточение магии.
Я оставила на резной лавке зимнюю мантию, ботинки и сумку, из которой извлекала все дары магии, занявшие мне руки.
Яд василиска, шерсть и молочные зубы фестрала, шерсть единорога и тушу акромантула я разложила на большом алтаре, очень похожем на алтарь Запретного Леса. Древний камень, шершавый, покрытый рунами. В углублениях видна запёкшаяся кровь.
Погасив Люмос, я зажгла магический огонь на пяти специальных столбиках, формирующих пентаграмму. Огни осветили стены, облицованные пластинами мрамора и малахита, между которыми змеились рунные дорожки. Фактически это помещение является наследием Слизерина, этаким аналогом Тайной Комнаты.
Красота!
Взяв в руки обсидиановый нож, я надрезала сначала левую ладонь, затем правую. Приложив руки к алтарю, я принялась проговаривать на парселтанге заученные слова.
Я просила благословения у магии Рода, клялась быть достойной главой, обещала обеспечить Род достойными наследниками и вернуть Роду его славу.
Руны на алтаре светились всё ярче, а магия Рода всей мощью обрушилась на меня.
***
Тело болело так, будто по мне по меньшей мере пронёсся десяток взрывопотамов. На веки словно прицепили огромные гири: чтобы открыть глаза, понадобилось приложить значительное усилие. И то сначала всё расплывалось. Пришлось как следует проморгаться, чтобы увидеть отделанный мрамором потолок. Ну, по крайней мере, меня никуда не переместило. Хоть что-то хорошее.
Я поняла, что лежу на шероховатой поверхности алтаря. Не помню, как я умудрилась на него улечься, ну да ладно.
Первая попытка встать была неудачной: в теле оставалась слабость, а рука, на которую я опиралась, снова начала кровоточить. Однако попыток встать я не прекращала. Желудок ворчал, громко требуя еды. Это сколько я провела в беспамятстве?
До своих вещей пришлось добираться буквально ползком. Забравшись на лавку, я принялась себя внимательно осматривать. Видок откровенно скверный. Грубая ткань балахона вся была в пятнах крови. Помимо ран на ладонях, у меня снова лилась кровь из носа.
Это становится дурной традицией.
Змеи куда-то уползли. Меня это не сильно взволновало: я не очень аккуратно перевязывала ладони обычными магловскими бинтами. Сил на заживляющие чары не было. Затем недолго посидела, чтобы немного отдохнуть, и полезла в сумку за магловским томатным соком, который нужно пить через соломинку. Как мне кажется, если достану что-то более существенное, то банально потрачу все свои силы на жевание.
Закончив с перекусом, я с помощью всего арсенала ругательств Филча и своей маменьки обулась и надела зимнюю мантию. Как я буду идти по лесу, представлялось слабо.
Однако у края фундамента меня ждал сюрприз.