Само поселение было не особо большим по людским меркам, но от деревни кентавров я ожидала меньшего. Жили кентавры не семьями и родами, как мы, а по роду деятельности. Фермеры отдельно, кузнецы и мастеровые отдельно, охотники отдельно, и так далее. Особи, достигшие половой зрелости, отселялись в отдельные помещения по типу общежитий и понемногу обучались всем видам деятельности, в итоге останавливаясь на чём-то одном, что больше нравится и лучше выходит. По окончанию этого обучения кентавры выбирали свою специализацию и решали, будут они одиночками или создадут семью.
Всё это мы узнали от Магориана, пока шли к круглой площади, расположенной в центре деревни. Там мы торжественно преподнесли наши дары: сладкий хлеб, ветви оливы, которую мы спешно вырастили с помощью рун и чар, а также пучки пряных и целебных трав. После обмена ритуальными фразами с вожаком общины нас напоили разбавленным ритуальным вином. Поскольку пили мы из одного кубка, каждому досталось совсем по чуть-чуть. Чистая формальность: никто даже не опьянел.
По возвращении к Сторожке нас ждала новость. Сахис «внезапно» вспомнила, что нам ещё придётся плыть в деревню русалок, которые поселились в Озере ещё во времена Основателей. С водоплавающими тоже нужно подтвердить древний договор. Судя по невозмутимому лицу Луны, она о чём-то подобном догадывалась, пока мы с Захарией весьма эмоционально высказывались. Я сразу заявила василиску, что я её, конечно, люблю, ценю и уважаю, но в текущем учебном году физически не получится впихнуть в забитое донельзя расписание новые занятия. Сахис на это заявила, чтобы я немедленно покинула команду по квиддичу, который она считала бесполезным занятием.
Короче, со змеёй мы не нашли общий язык. Я сказала, что если фамильяру Салазара так необходимо, чтобы мы следовали заветам Основателей, то пусть она сразу вскрывает все карты. А у нас ещё есть своя жизнь, о которой забывать не дело.
Как и полагается бунтующему подростку, я напоследок швырнула в стену пещеры здоровенный камень. Невербально и без палочки.
До чёртиков надоели эти нагрузки. Иногда хочется быть обычной девчонкой, сплетничать с подругами и периодически заниматься чепухой.
Так что неудивительно, что в школу я вернулась злая, как мантикора. Ещё бы огнём дышала и могла бы пародировать дракона.
Луна посчитала, что я в какой-то степени подошла к своему пределу. Мол, слишком большая нагрузка для двенадцатилетки. Поэтому по настоянию подруги эту неделю я по большей части буду жить как обычная школьница. С поправкой на мои темномагические замашки. Единственное, что я решила добавить, — это изучение оборотней. К ним придётся соваться в любом случае, несмотря на ссору с Сахис, и я должна хорошо знать, что они за звери.
В понедельник я решила прогулять ЗОТИ и историю магии. Сразу после гербологии двинула к Запретному Лесу. Прогуляюсь, навещу фестралов и заодно проветрю мозги.
Стоило подойти к кромке леса, как навстречу, виляя хвостом, выскочил Друг. Я скормила ему утащенную с кухни порцию мяса с печёным картофелем, а сама решила по карте проверить наличие преподавателей в округе. Пока пёс ел, я развернула пергамент, прошептала пароль и обалдела.
Рядом со мной в данный момент находился Сириус Блэк.
Из моего горла против воли вырвался испуганный всхлип. Друг перестал есть, внимательно посмотрел на меня. Затем перевёл взгляд на пергамент, который я держала в руке, и как-то по-человечески вздохнул. А спустя пару мгновений на месте собаки появился высокий худощавый человек с измождённым лицом. Я тоненько вскрикнула и выхватила палочку, однако беглый преступник поднял вверх ладони, бросив палочку себе под ноги.
— Клянусь, я не причиню тебе вреда, — сказал Сириус Блэк. — Мне нужна помощь.
— Какого рода помощь может понадобиться сбежавшему из Азкабана преступнику? — холодно спросила я, продолжая держать мага на прицеле. Я не обольщалась, прекрасно осознавая, что шансов против взрослого мага у меня было немного. Единственный вариант — это эффект неожиданности благодаря парселтангу, невербалке и беспалочковой магии. Такого обычно не ждут от девчонки моего возраста. Я уже хотела приложить Блэка чарами парализации, как с громким мявом подбежал Лапус и… Принялся тереться о ноги преступника.
— Твой кот? — спросил маг и наклонился, чтобы погладить Косолапуса за ухом.
— Мой, — вздохнула я, медленно опуская палочку. Книзлы и полукнизлы отлично чувствуют людей. Лапуса невозможно заставить подойти к плохому и подлому человеку, а это значит, что с Сириусом Блэком не всё так просто.