Захария присел на уши Блэку, чтобы тот помог ему с анимагией. Я в этом не участвовала. Не с моими куцыми навыками в трансфигурации замахиваться на анимагию. Вообще сомневаюсь, что когда-либо смогу освоить превращение в зверя. Так что я перевела разговор на наши цели.
Блэк настаивал, что нам нужно просто по-тихому грохнуть Петтигрю, а на попытки объяснить ему всю глупость этого плана начинал орать и размахивать руками. Мне это надоело быстро, и я приложила мага чарами парализации, а затем мы с Луной под хихиканье Смита принялись объяснять, в чём Сириус не прав. Попытки сбросить с себя чары и возразить сразу же пресекались.
Луна считала, что можно попробовать оправдать Сириуса, а для этого нужно предоставить Министерству живого Петтигрю. Причём сделать это при большом скоплении людей и обязательно подключить прессу.
Если бы всё было так просто…
В четверг вечером я только вошла в Большой Зал на предмет поужинать, как ко мне разъярённым вихрем подбежал Рон. Вокруг сразу столпились зеваки, предвкушая зрелище.
— Это ты виновата! — заорал брат, бросая в меня белую скомканную простыню. Я разглядела на ткани небольшое красное пятно.
— Чем ты меня хочешь удивить? — съязвила я, откровенно не понимая, чего от меня хочет брат. — Многие девушки подобное наблюдают ежемесячно.
Некоторые студенты закашлялись, а некоторые — посмеялись. Рон покраснел и, набрав воздуха, заорал на громкости мамули:
— Твой мордредов кот сожрал моего Паршивца!
И в доказательство продемонстрировал несколько длинных рыжих кошачьих волосков.
Ну, Пити, ну, паршивец! Мы с ребятами явно недооценили чутьё этой сволочи. А ведь Сириус предупреждал… Ничего, я эту крысу поймаю и отпинаю от души.
Так что, вздохнув, я полезла в кошелёк и отсчитала Рону пять галлеонов.
— Что это? — удивился брат.
— Я говорила, что дам тебе пять галлеонов в случае потери Паршивца по вине моего фамильяра, — пожала плечами я. — Только не покупай в этот раз крысу, раз, по-твоему, мой кот не обладает мозгами.
— Откуда у тебя деньги? — подозрительно спросил Рональд, забирая у меня монеты. Но этот вопрос я оставила без внимания. Буду я ему раскрывать источники своих доходов, ага как же…
— Значит гипотетически я могу обвинить твоего кота в нападении на моего фамильяра и получить за это деньги? — ухмыльнулся Монтегю во время ужина.
— Не знал, что у тебя настолько плохи дела, что ты таким образом хочешь заработать, — заржал Уоррингтон.
— Да пошёл ты, — беззлобно отозвался Грэхэм.
— Делите всю эту ситуацию на два, джентльмены, — невозмутимо отозвалась я, кладя в чай пару кубиков сахара. Мальчишки замолчали и выжидательно уставились на меня. Пришлось добавить: — Не вмешивайтесь. Это наши с братом тёрки, в которых, надеюсь, я в состоянии разобраться сама. Ни к чему пока подключать факультет.
Рон страдал громко и демонстративно. Бедный он и несчастный, ага. Но стоило Поттеру предложить Рональду полетать на Молнии, которую Гарри всё-таки вернули, как страдания были забыты. Малфой не упустил возможность ткнуть моего брата носом в лицемерие. Дело чуть не дошло до драки.
Меня же это не сильно волновало. Школа гудела из-за предстоящего матча Гриффиндор-Равенкло, я же засиживалась за Картой Мародёров, пытаясь найти Петтигрю. Как назло, этот паразит куда-то запропастился. Как бы не в Запретный Лес, карты которого у меня не было. Напрячь бы близнецов, да вот слишком много придётся им объяснять. Может, чуть позже…
Но на всякий случай я прогулялась к Алтарю, куда поместила воспоминания о Питере и о Паршивце, чтобы тот не смог ножками покинуть территорию Леса. Жаль, что с аппарацией такое не прокатит: нужно весь лес накрывать барьером, что невольно вызовет вопросы у Министерства Магии. Осталось надеяться, что палочки у Питера нет, и что он далеко не самый сильный маг, чтобы использовать беспалочковые чары.
По этому поводу я разругалась с Сириусом. Мол, сам бы он справился не в пример лучше, и Питер давно был бы схвачен. Я психанула и не забыла ткнуть мага носом в то, что он с лета ничего не добился, а значит, пусть сидит на попе ровно и не мешает профессионалам.
Квиддичный матч прогулять не удалось. Погода была солнечная и безветренная, хоть и морозная. Поэтому с утра меня взяла в оборот наша староста, которая с упорством маньяка пыталась завить слегка отросшую чёлку. Мне это быстро надоело, поэтому я достала из сундука серую шапку крупной вязки. А то достали убиваться по моим волосам. Даже я успокоилась.