Когда дядя Джейкоба обратил внимание на меня, я повторила причину ночной прогулки моего кота. Косолапуса снова проверили на то, не анимаг ли он, а у меня спросили, как давно кот появился в семье и откуда он взялся. Я рассказала как есть. В этом плане мне скрывать нечего.
Лапуса выпустили, но предупредили, что по возвращению его снова проверят. Да ради Мерлина! Надеюсь, Сириусу хватит мозгов не писать мне ответ.
Авроры перетряхивали замок целую неделю, отчего многие слизеринцы были недовольны. Некоторые авроры, особенно стажёры, были довольно непрофессиональны и периодически прохаживались по «выродкам Упивающихся». Наши скрипели зубами, но терпели. А кому жаловаться? Снейпу, который был осуждён в своё время за пособничество Тёмному Лорду? Ха! Или Макгонагалл, которая терпеть не может всех слизеринцев поголовно? Два раза ха! Про Дамблдора я вообще молчу… Нас загоняют в цугцванг.
За эту неделю в газетах вышло несколько статей на тему поимки Петтигрю и возможной невиновности Блэка. Даже не пришлось никому намекать о том, что было бы неплохо связаться с журналистами. Жаль, что представителей прессы наотрез отказались пускать в школу. Драко по большому секрету рассказал, что по неизвестной причине Фадж хочет замять дело. По крайней мере, так считает мистер Малфой, а он со своими связями в Министерстве вполне себе надёжный источник.
Однако, как бы министр и директор ни старались, довольно много информации утекало «за кордон», как выразился Ибрахим. И, конечно же, не без нашей помощи. Колин продал «Пророку» и «Придире» несколько моих особо удачных снимков. Страна должна знать своих героев, а мне необходимо создавать себе любимой правильный имидж. Жаль, что не придумали способа фотографировать воспоминания. Было бы намного проще.
Луна заработала на оформлении журнала. Особенно хорошо вышел рисунок Петтигрю в момент разоблачения. Вот для этого мне пришлось отдать своё воспоминание о встрече с крысюком: я-то стояла ближе всех и видела больше деталей. Лавгуд отошла от привычного стиля и заморочилась с рисунком специально на случай внезапного побега Петтигрю, чтобы его могли опознать.
Я тоже поучаствовала в освещении произошедшего в школе. Я, Луна и Драко устроили мозговой штурм и накатали в «Придиру» статью типо от моего имени, которая была принята «на ура». После этого мне пришло письмо от журналиста «Пророка» Эдмунда Лимуса с несколькими вопросами. Похожие задавали авроры, поэтому написать письмо с ответами было несложно. И не обошлась я без выпада о потенциальной невиновности Блэка. Не знаю, вырежут или нет, но я хотя бы попыталась.
Когда авроры покинули Хогвартс, многие вздохнули с облегчением. Даже преподаватели. Вот такие у нас авроры.
И как-то не удивительно, что незарегистрированных анимагов в звериной форме и неучтённых носителей Тёмной метки выявлено не было. Да и слава Мерлину!
Во время проверки произошло ещё одно событие: Хагрид проиграл слушание по делу Клювокрыла. Это было ожидаемо, хоть и грустно. Всё-таки у нас школа, а значит, первостепенной задачей преподавателей было обеспечение безопасности студентов. Гиппогрифа было жалко, однако закон превыше всего. По этому поводу я переругалась с Грейнджер, которая тоже пришла, чтобы успокоить Хагрида.
— Это отец Малфоя запугал Комиссию! — возмущалась Гермиона. — Мы подадим апелляцию! Клювокрыл не опасен. Просто Малфоям нравится причинять боль!
— Грейнджер, ты такая умная, что иногда просто дура! — не выдержала я. Гриффиндорка уставилась на меня, открыв от возмущения рот. Рональд сжал кулаки и обложил руганью слизеринцев. Гарри же спросил удивлённо:
— Что ты имеешь в виду?
— Головой думайте, хотя бы иногда, — я снисходительно ухмыльнулась, подражая старшекурсникам. — Если бы в магловской школе пострадал студент, что бы было?
— Созвали бы проверку… — тихо сказала Гермиона, склонив голову. — И наказали бы учителя и директора. В зависимости от травм либо монетой, либо даже увольнением или заключением.
— Ну так, — продолжала я, — раз вы не хотите, чтобы Клювокрыла наказывали, значит, Хагрида должны уволить, а Дамблдора оштрафовать. Я передам мистеру Малфою ваши пожелания…
— Нет! — воскликнула троица, перебивая меня.
— Ты просто сочувствуешь слизням! — продолжил Рон, уперев руки в бока.
— Dura lex, sed lex, — процитировала я и пошла к замку, у входа в который уже маячил Малфой. Снова подслушивал, что ли?
Как-то не удивительно, что после этого Рон решил не приглашать меня на своё четырнадцатилетие. Прям трагедия века. Малфой, узнав об этом, позволил себе несколько ехидных комментариев, но я была выше этого. Заготовленный подарок я передала через Перси. Хотя сейчас он воспринимался двояко. Красный свитер со слоганом любимой квиддичной команды Рона: «Скрестим пальцы и будем надеяться на лучшее».