Вздохнув, я тряхнула головой, отгоняя прочь ненужные мысли, и поспешила к фестралам. Пока Луна и Захария будут готовиться к ритуалу, мне предстояло привести Фенрира к Сторожке.
Пешком идти далеко, поэтому я уже привычно забралась на Танию и свистом подозвала Олимпа, крепкого и довольно коренастого фестрала. Думаю, он выдержит немаленький вес вожака оборотней.
Вот только я не ожидала, что Фенрир решил отправить к нам не в одиночку.
— Ого! — воскликнула Хель. — Почему ты висишь в воздухе?
— Ты разве не видишь фестралов? — удивилась я. Девушка настолько энергично замотала головой, что чуть не потеряла шапку. Я хмыкнула и перевела взгляд на Фенрира.
— Что? — фыркнул оборотень. — У нас с дочкой договорённость, что по лесу она со мной может ходить. Ей любопытно.
— Тогда сажай её позади меня, — распорядилась я. — По дороге я просвещу по технике безопасности. А сам садись на Олимпа.
— Ты не успел дать никаких клятв, а тобой уже командуют, — захохотала Хель. Фенрир зарычал и без церемоний закинул смеющуюся дочь на круп Тании, от чего лошадь недовольно заворчала. Пришлось напомнить, что фестралы не мётлы, а живые существа, и к ним нужно относиться соответствующе. Оборотень закатил глаза и залез на флегматичного Олимпа. Хель всё это время хихикала, уткнувшись лбом в моё плечо.
Я посоветовала девушке держаться крепче и скомандовала фестралам возвращаться. По пути я негромко рассказывала о роли Хель в ритуале, которая сводилась к стоянию в уголке, не шевелясь. Можно ещё наблюдать, но не более. Это девушке не понравилось, и она остаток пути недовольно ворчала под ехидные комментарии Фенрира. Что отец, что и дочь… Стоят друг друга.
— Так, общайтесь, знакомьтесь, а я пошла готовиться к ритуалу, — сказала я, представив оборотней Луне и Захарии. Жаль, что для ритуалов нужны специальные одежды: остальное рассыплется прахом от переизбытка магии. Так что я сняла с себя всю одежду и украшения, кроме перстня лорда, и надела простой балахон из грубого белого льна, расшитый по подолу и вороту изумрудными рунными цепочками. Затем всунула ноги в сапоги и сбежала вниз, попутно накладывая на себя чары согревания.
— Извращение какое-то, — недовольно пробурчала я, выходя на улицу. — Зачем создавать ритуальный зал так далеко от дома и не делать комнату для подготовки?
— Чтобы жизнь мёдом не казалась, — заржал Захария, переминаясь с ноги на ногу. — И как испытание Наследникам.
— Вертела я такие испытания, — продолжала возмущаться я, чем вызвала смех оборотней.
— Давайте перейдём к делу, пока мозгошмыги разбежались, — вмешалась Луна, перекидывая за спину тяжёлую копну кудрявых волос.
— Чего? — удивилась Хель. Мы с Захарией переглянулись и в один голос произнесли «долгая история». Проще так, чем рассказывать целую лекцию об особенностях общения с Луной Лавгуд. Да и наследница Ровены права — нужно пошевеливаться.
Сахис привела Хель в восторг. Пришлось ждать, пока юная полуволчица напрыгается вокруг реликтового василиска, что змею весьма забавляло. Всё-таки она была кучу лет одна, а тут столько новых лиц.
Так что Хель была только рада постоять рядом с фамильяром самого Салазара Слизерина. А мы с ребятами принялись создавать круг. Травы были разложены по сторонам света, но нам пришлось встать на равноудалённом расстоянии друг от друга, из-за чего магические потоки начали формировать трикветр вместо кельтского креста, вписанного в окружность.
Этот ритуал был весьма простым, потому что наша задача — быть свидетелями магической клятвы да контролировать алтарь, чтобы никакие внешние силы не помешали Фенриру. Сам оборотень тем временем ранил ладонь обсидиановым ножом, наполняя своей кровью углубление в камне. Затем трансформировался в волка, отчего Захария побледнел. И немудрено: уж очень это было малоаппетитное зрелище. Тело очень быстро перетекло в другую форму. С таким волком ой как не хочется столкнуться в полнолуние.
Мощные челюсти сомкнулись на руке, и вот уже волчья кровь льётся на алтарь. В этот момент магия словно забурлила. Вот что кровь волшебного существа делает! Это не кроликов в жертву приносить.
Вернувшись в гуманоидную форму, Фенрир приложил ладони к нагретому камню и начал произносить слова клятвы. Всё, что мы обговаривали заранее. Никаких личных клятв, только обязательства перед школой в целом и студентами в частности. Директор со своими амбициями шёл лесом. Впрочем, как и мы.