— Карта отражает всех присутствующих в Хогвартсе, — нехотя признал Гарри, поправляя очки. — И я не знаю, насколько могу распространяться…
Красиво стелет… Я бы даже поверила, если бы не быстрый взгляд, который гриффиндорец метнул на мою скромную персону. Да по этому заговорщику Слизерин плачет кровавыми слезами!
Короче, нам удалось знатно озадачить Рона и Гермиону. Правда, Грейнджер очень обиделась, узнав, что у Гарри есть секреты от друзей. Я очень хотела съехидничать, что если бы эти друзья меньше пытались самоутверждаться за счёт библиотечных знаний, то им бы больше рассказывали, но промолчала.
Недовольная Гермиона в гордом одиночестве удалилась в небольшую библиотеку, собранную Альфардом Блэком. А вот Рон замешкался…
— Ты это… — сказал брат, глядя на меня и почёсывая затылок. — Раз ты знала, что твой кот не съедал Паршивца… зачем тогда деньги отдала?
— Так проще, чем всё объяснять, — пожала плечами я. — А у тебя с карманными деньгами проблема.
— У тебя ведь тоже, — помялся Рон. — Тебе же родители вообще не помогают.
— Я привыкла, — хмыкнула я. — К тому же не забывай, что я слизеринка. Выкручусь из любой ситуации. Так что не переживай, можешь деньги оставить себе.
Обрадованный Рон убежал перечитывать книгу о своих любимых Пушках Педдл, а мы остались втроём.
— Расслабься, Бродяга, Гарри в теме, — лениво сказала я, подперев руку ладонью.
— Ты и его на клятву развела? — вздохнул Сириус, впрочем, недовольства явно не испытывая.
— Только идиот будет верить на слово, — фыркнула я. — Джеймса и Лили Поттеров отчасти погубила излишняя доверчивость.
— Тоже верно, — Сириус кивнула и призвал с полки резную трубку и табакерку. — Ты ведь не просто так приняла приглашение Гарри.
— Ага, — кивнула я.
— Чего?! — возмутился Поттер.
— А чего ты ожидал? — удивилась я. — Это ты на каникулах отдыхаешь. А меня Флитвик загрузил книгами и практикой.
И, к сожалению, я ни разу не преувеличивала. Ежедневно у меня были не только физические тренировки, но и конспектирование с зубрёжкой книг и отработка изученных чар и заклинаний. Зато и эффект от такого темпа занятий был поразителен: контроль собственных сил улучшался не по дням, а по часам, отчего лучше выходили беспалочковые и невербальные чары.
Да и аппарация немного получалась. Правда, перемещаться получалось пока только на пару метров. И мимо обручей, разложенных Флитвиком. Так что мне ещё учиться и учиться.
— Ты прям как Гермиона, — вздохнул Гарри.
— Не путай тёплое с мягким, — я фыркнула. — Поттер, не тупи! Я очень много учусь, но при этом не заставляю друзей. У них своя голова на плечах есть!
Парень обиженно надулся, а Сириус захохотал, запрокинув голову.
— Вы точно прям как Джеймс и Лили! — заявил Бродяга, отчего его крестник мучительно покраснел.
— Молчи, Бродяга! — я нахмурилась. — Не надо меня с кем-либо сравнивать. Я это терпеть не могу — могу и проклянуть сгоряча.
— Какие мы грозные! — лающе засмеялся Сириус, однако тему решил не развивать. И правильно.
Я только хотела поинтересоваться у Блэка о планах на Род, как в комнату залетел небольшой мохноногий сычик, спикировавший мне на колени с запиской. Птичку я узнала — это Чуи, почтальон Эвелин, которого она купила на рождественских каникулах, чтобы быть на связи с магическим миром.
Почесав сыча по макушке, я отобрала у него записку, написанную торопливым почерком. Странно… Эви обычно всегда писала аккуратно. Что у неё случилось? Сама записка никаких ответов не давала. Эвелин просила о срочной встрече в небольшом сквере недалеко от Дырявого Котла.
Ладно, кажется, расспросы одного бывшего преступника временно отменяются.
— Сириус, я могу воспользоваться твоим камином? — спросила я.
— Конечно. А что случилось? — удивился Бродяга.
— Кажется, у подруги какие-то проблемы, — вздохнула я, почесав макушку.
Гарри и Сириус предлагали помощь, но я отказалась. Сначала нужно узнать, что случилось у Эви, и от этого танцевать.
Так что я подхватила свою сумку и шагнула в зелёное пламя.
В Дырявом Котле почти не было людей, поэтому я без проблем вышла в Лондон, по улицам которого уже сновали толпы, замедляя движение. А я ещё сдуру надела юбку по щиколотку и туфли, которые не давали мне как следует разогнаться. Надо было пойти на поводу у собственного удобства и надеть джинсы с кроссовками. Ну да что теперь.
Эвелин сидела на лавочке, ссутулившись, а у её ног стоял школьный сундук. Когда я подошла, подруга подняла голову, и я сразу заметила покрасневшие глаза и общую отёчность лица, словно Эви очень много плакала.