— Что случилось? — тихо спросила я, садясь рядом. Эвелин всхлипнула и обхватила себя руками.
— Всё ужасно, — хрипло произнесла подруга, ладонью утирая слёзы. Я вздохнула и достала из сумки платок, который отдала Эвелин.
— Я… я очень сильно поругалась с родителями, — начала рассказ Эви. — Почти сразу, как приехала из школы. Мама в положении, и ей скоро рожать… А мне даже не сказали. Я очень расстроилась, и тут моя магия словно взбесилась, оттолкнув родителей от меня. Мама сейчас в больнице в тяжёлом состоянии. Из-за этого отец решил, что я для них опасна. И они хотят вернуть меня в приют.
— Поэтому ты сбежала из дома? — догадалась я, кивая на сундук. Эвелин отрывисто кивнула и снова начала давиться слезами.
— Что мне делать? — всхлипнула Эви. — Я не хочу возвращаться домой. Я боюсь навредить родителям. И в приют совершенно не хочется.
Я закусила ноготь на большом пальце, напряжённо размышляя. Подругу оставлять в этой ситуации одну я не могу. Как я узнавала, у нас в стране до сих пор много приютов с религиозным уклоном, и неизвестно, что там с Эвелин произойдёт. Как же «ворожеи не оставляй в живых»? С детства Тома прошло полвека, но риск напороться на фанатиков и некомпетентных кретинов есть всегда.
Главное, дотянуть Эви до Рождества девяносто седьмого. Там ей исполнится семнадцать, и она сможет остаться в Волшебном Мире. Всего-то нужно придумать, где разместить подругу на почти четыре лета, желательно легально.
Эх… Сахис меня точно загрызёт. Надеюсь, я что-нибудь придумаю в своё оправдание.
— Идём, — сказала я, резко поднимаясь с лавочки.
— Куда? — захлопала глазами Эвелин.
— Вызовем Ночной Рыцарь, — ответила я, массируя центр лба. — У тебя нет доступа к нужному камину, поэтому поедем в Корнуолл.
— А что там? — от удивления Эви даже перестала плакать.
— Там волшебник, который мне должен, как крестьянин феодалу, — вздохнула я. — Пусть оформит над тобой опеку. Это позволит тебе колдовать летом. Потренируешься, и тогда магические выбросы будут не столь разрушительны. Тебе не придётся возвращаться к боящимся тебя родителям или отправляться в приют.
— Ты правда сделаешь это для меня? — прошептала подруга, пока её глаза снова стремительно намокали.
— Да, только не реви, — я усмехнулась. — Пошли, найдём безлюдное место и вызовем автобус.
Эви кивнула и, подхватив сундук, пошла за мной.
До пункта назначения ехали минуты четыре, за которые мы протёрли лицо девочки платком с холодящим зельем, чтобы снять отёк, но красноту с глаз убрать не успели. Может, оно и к лучшему… Наша Эви и так была красоткой, а сейчас и вовсе вызывала желание защитить. Вылитая дама в беде. Кондуктор Стэн даже предложил ей бесплатное какао, чтобы успокоить. Уверена, года через полтора-два ухажёров от подруги придётся отгонять заклинаниями массового поражения. Она довольно высокая и стройная. Имеет классическую для англичан внешность, но при этом у неё очень правильные и ладные черты лица. Даже сейчас, несмотря на кожаную куртку и грубые ботинки, Эвелин выглядела как аристократка.
— Сириус, нужна твоя помощь! — с этими словами я ворвалась в Берлогу Бродяги, таща за собой удивлённую подругу.
— Куда ты меня притащила? — не хуже змеи зашипела Эви мне на ухо, увидев гриффиндорскую троицу. Те, впрочем, тоже оказались сильно удивлены, как и Сириус.
Я попросила Бродягу отослать крестника с друзьями в сад, ну или там в библиотеку. Гермиона было возмутилась, но я одёрнула её, сказав, что тайны Эвелин их не касаются. Поттер уже привык, что я постоянно развожу секреты, поэтому позвал друзей из гостиной.
— Ну? — спросил Сириус, скрестив руки на груди.
— Это Эвелин, ей надо где-то перекантоваться в летние месяцы до семнадцати, — быстро выпалила я. Лицо мужчины удивлённо вытянулось, и он потребовал подробностей.
После нашего рассказа Сириус призвал с полки трубку, которую закурил, задумчиво глядя на меня.
— И что ты предлагаешь? — наконец спросил мужчина.
— Оформи над Эви опеку, — попросила я. — В рамках чего-то типо помощи талантливым маглорождённым, оставшимся без попечения родителей. Заодно поднимем твою репутацию в обществе.
— Эй! Я не инструмент! — сердито воскликнула подруга. Я закатила глаза.
— Это образное выражение. Не мешай мне убеждать Сириуса.
Бродяга посмеялся и всё-таки согласился помочь. Эвелин была не очень довольна соседством с нелюбимыми софакультетниками, но у неё выбора не было.
В тот день я сразу написала письмо Рагноку с просьбой посодействовать, пообещав взамен унцию яда василиска лично гоблину. Конечно, Сириусу придётся доплатить, но все документы будут готовы в рекордные сроки.