Сейчас же я быстро смела с полок и шкафов всё необходимое и подцепила со сковороды жареную сосиску, которую прикончила в два укуса. Хотелось даже не есть, а, пардон, жрать. Не надо было отказываться от завтрака в пользу учёбы. Так что я в режиме мясорубки сгрызла весь планируемый обед и, прикрепив к входной двери записку для оборотней, снова аппарировала в Берлогу.
Тут-то организм не выдержал подобных издевательств, и я на первой космической пронеслась мимо ошарашенного Рона в уборную. Окей, поняла. Перед аппарацией не стоит плотно кушать.
— Только не говори, что ты тоже заболела, — заявил Рон, когда я вышла в коридор. Я вздохнула и утёрла мокрое после умывания ледяной водой лицо.
— Да нет, это я сама сглупила, — ответила я, направляясь на второй этаж, где была спальня Эвелин. Рональд поплёлся за мной.
— Слушай, а ты это… — помялся брат. Я остановилась и выжидающе уставилась на него.
— А как у тебя аппарация получилась? — продолжил Рон. — Меня сможешь научить?
Вот значит как. Как только от меня что-то потребовалось, я перестала быть «этой из слизней», и оказалось, что со мной вполне можно иметь дело. Обычные товарно-денежные отношения. Признаюсь честно, от Рончика я ожидала худшего. К примеру, большей принципиальной ненависти ко всем, кто носит на груди змею.
— Это тяжело, — прямо сказала я. — Нужно развитое магическое ядро, поэтому обычно учат шестнадцати-семнадцатилетних. При этом нужно иметь высокий уровень концентрации. Если его хватает на невербальные и беспалочковые заклинания, то получится и научиться аппарировать.
— И, конечно, ты у нас такая идеальная, что всё смогла! — заявил Рон мне в спину, когда я уже собиралась войти в комнату Эви.
Я замерла на месте, сжимая руки в кулаки. Магия заструилась по венам, и я боялась, что если её не удержу, то прибью одного недалёкого рыжего идиота. Глубоко вдохнув и медленно выдохнув, я развернулась и уставилась на Рончика. Тот, столкнувшись со мной взглядом, даже отступил назад, а на лице отразился страх.
— Я пашу как проклятая, — звенящим шёпотом начала я, — как заведённая учусь и тренируюсь почти без выходных. Я не могу себе позволить потратить вечер на игру в какие-нибудь плюй-камни. А знаешь почему? Потому что родителям я не нужна. Хочешь быть как я? Уходи из дома и попробуй хоть чего-то добиться сам, а не за счёт своих друзей.
Войдя в комнату Эвелин, я еле сдержалась от хлопанья дверью. Вместо этого снова медленно выдохнула и прислонилась лбом к стене.
— Всё хорошо? — тихо спросила Грейнджер, встревоженно глядя на меня.
— Вроде того, — ответила я. — Просто мой брат и по совместительству твой друг — редкостный невоспитанный тупица.
К моему удивлению, гриффиндорка яростно закивала, соглашаясь со мной.
— Что, тебе тоже от него перепадает? — спросила я у девочки, а сама присела на край постели Эвелин, осматривая подругу.
— Просто Рон обычно не думает, прежде чем что-то сказать, — Гермиона скривилась, будто съела лимон.
— Ты уж прости, но многие гриффиндорцы не думают, — хмыкнула я, скидывая кроссовки и поджимая под себя ноги. — И, предупреждая твоё возмущение, это не только моё мнение.
— А чьё ещё? — нахохлилась Грейнджер.
— Многих сильных и уважаемых волшебников и прочих волшебных существ, — я усмехнулась, довольная тем, как удалось перевести стрелки. Затем решила пуститься в рассуждения: — Вообще, я думаю, что мы далеко ушли от тех отличительных качеств, по которым студентов разделяли Основатели.
— Например? — стоило на горизонте замаячить новой информации, как Гермиона тут же забыла про весь свой гонор.
— Ну, смотри. Не берём в расчёт вечное противостояние Гриффиндор-Слизерин, — начала я. — У выходцев Хаффлпаффа репутация тупоголовых увальней, которые ни на что не способны. Ты думаешь, изначально так и было? Да прям! К твоему сведению, Хельгу Хаффлпафф называли валькирией за её боевые навыки. И, устав от бесконечных битв, она больше всего стала ценить в людях миролюбие и терпение.
— Откуда тебе это известно? — выдохнула моя собеседница.
— Ты не представляешь, сколько чистокровных семей хранят подобные ценные знания, — снова усмехнулась я. Не выдавать же Захарию и уж тем более Сахис.
При упоминании чистокровок Грейнджер скривилась, а я, заметив это, продолжила:
— Поменьше негатива, юная мисс. Задача Хогвартса — не только вбить нам в головы знания. Это ещё и школа жизни, где обзаводятся связями, которые потом могут значительно облегчить жизнь.