Авроры наконец отпустили нас, и Драко вызвал Мяту, которая быстро перенесла нас в Малфой-мэнор. Друг надеялся, что его родителей ещё нет дома, но нам не повезло. Миссис Малфой орала так, что дрожали стёкла. В этот момент я точно убедилась, что эта женщина из Блэков: настолько она сейчас напоминала разъярённую Вальбургу, только с поправкой на цвет волос. Люциус Малфой больше молчал, но сверлил нас с Драко укоризненным взглядом. Нам оставалось лишь молча выслушивать нотации о том, как за нас волновались.
Эх, отвыкла я от того, что меня отчитывают. Привыкла считать себя взрослой и самостоятельной. Однако всё же приятно, что чета Малфоев переживала не только за своего сына, но и за меня.
— Когда нападение закончилось? — спросила я после того, как взрослые подостыли и перестали ругаться.
— Как только над лесом Тёмная Метка появилась, — ответил глава семьи, щёлкая пальцами. Тут же появился домовик, поставивший на столик поднос, на котором стояли две чашки, винный бокал и бокал для бренди. Нам с Драко предложили чай, а родители друга предпочли успокоиться при помощи небольшого количества алкоголя.
— Мы видели, как запустили метку, — тихо сказал Драко. — Поэтому и задержались — давали показания аврорам.
— Почему сразу не сказал? — воскликнула Нарцисса, схватившись за сердце. Люциус тем временем подавился бренди.
— Так вы с порога на нас ругаться начали! — обиженно пробурчал Драко. Его родители сразу потребовали подробностей. Я вздохнула, трансфигурировала поднос в глубокую чашу, которую превратила в Омут Памяти. Затем принялась выуживать нужные воспоминания под внимательными взглядами четы Малфоев. Думаю, воспоминанием о маге, создавшем Метку, поделится Драко.
— Вообще-то можно было попросить у нас Омут Памяти, — заметил мистер Малфой, отвлекая меня. — Но заклинание интересное.
— Спасибо, — ответила я. — Омута Памяти у меня нет, поэтому приходится выкручиваться.
— Слова истинной слизеринки, — похвалила миссис Малфой. Я робко улыбнулась в ответ. Не привыкла к тому, что меня так просто могут похвалить. Однако забавно, что от врагов своих родителей я получаю тепла намного больше, чем от самих родителей.
Просмотр воспоминаний произвёл на чету Малфоев неоднозначное впечатление. Нарцисса подсела на диван к Драко и крепко обняла сына. Тот смутился и попытался вывернуться, но, видимо, хватка у женщины была железная, так что он смирился. А вот Люциус задумчиво уставился на языки пламени, пляшущие в камине, и неспешно цедил бренди. Я хлебала чай, немного нервно заедая его шоколадом. Повисло молчание, прерываемое лишь треском дров в камине. Несмотря на пережитый накануне стресс, я чувствовала умиротворение. Похоже, домовики добавили в чай немного успокоительного.
Наконец мистер Малфой громко вздохнул, привлекая к себе внимание, и произнёс:
— Старайтесь держаться подальше от Крауча. Он опасен.
— Опаснее Дамблдора? — поинтересовалась я. Родители Драко ответили мне долгими внимательными взглядами.
— Примерно на одном уровне, — ответил Люциус, массируя пальцами висок. — Не знаю насчёт силы Крауча, но по влиянию они с Дамблдором вполне были сопоставимы, особенно в семидесятые. Именно Крауч отдал приказ аврорам применять непростительные против последователей Тёмного Лорда. Он же в то время сильнее всех приблизился к тому, чтобы взять власть в Британии в свои руки.
— То есть, пока боролись Упивающиеся и Орден Феникса, мистер Крауч стоял в стороне и грёб власть под себя? Неплохо воспользовался ситуацией. Странно, что проиграл… Кто там был Министром до Фаджа? — сказала я, откидываясь на мягкие диванные подушки.
— Миллисента Багнолд, — сказал мистер Малфой. — Весьма способный Министр, которой пришлось разгребать последствия падения Тёмного Лорда. А Крауч почти сразу после победы снял с себя полномочия главы Визенгамота, потому что угодил в неприятную историю…
— Дорогой, зачем детей нагружать разговорами о политике? — поджала губы миссис Малфой.
— Посмотри на этих детей! Не сегодня, так завтра они сами начнут вершить политику! — хмыкнул Люциус, но разговор решил свернуть. Тем более, что на улице стояла глубокая ночь. Я хотела было откланяться и вернуться в дом на Гриммо, но Нарцисса этому воспротивилась. Мол, нечего ребёнку путешествовать ночами. Так что меня оставили в гостевой комнате мэнора.