Почти сразу я направилась к Сахис, которой сразу заявила, что мы крупно накосячили. Но хитрая змея сразу перевела все стрелки на меня, мол, это я сделала что-то не так или не всё рассчитала. Единственное, что василиск дельного предложила, — это перенести наш спортзал в другое помещение, а старое запечатать как можно надёжнее, возможно, даже силами Наследников. Блин, жалко… Мы с командой старались, душу вкладывали. Наверное, слизеринцы на меня весьма сильно обидятся.
В смурном настроении я аппарировала обратно в замок и тут же столкнулась нос к носу с Кровавым Бароном, который любезно сообщил, что меня «вот прям щас» желает видеть директор.
Не говоря ничего приличного, я направилась в нужную сторону. Интересно, это Снейп настучал или Дамблдор таки созрел для разговора? Как бы то ни было, мне это в любом случае может сулить большие проблемы.
— Рахат-лукум, — назвала я пароль. Каменная гаргулья послушно отскочила в сторону, открывая проход на лестницу. Я глубоко вздохнула, словно перед прыжком, и поднялась в директорский кабинет, где, помимо его хозяина, обнаружился и Снейп.
— Добрый день, Джинерва, — обманчиво-дружелюбно произнёс Дамблдор. — Проходи.
— Моё имя Вирджиния, директор, — мягко поправила я, скрестив руки за спиной.
— Об этом в том числе я и хотел поговорить, — сказал старик, кивая на свободный стул. — Присаживайся. Чаю?
— Спасибо, откажусь, — мотнула головой я, складывая ладони на колени.
— А что насчёт вас, Северус? — поинтересовался Дамблдор.
— Перейдём к делу, директор, — поморщился Снейп.
— Жаль, — Дамблдор выглядел так, словно искренне расстроился. Старик повздыхал, сложил руки домиком и вперил колючий взгляд в меня. — Признаюсь честно, девочка моя, я очень удивлён. И даже не твоим участием в Турнире. Филеас иногда хвастается твоими умениями. Но как так вышло, что ты стала Гонт?
— Это очень сложная история, директор, — сказала я. Откровенно врать было нежелательно. Я подозревала, что Дамблдор не только отличный менталист, но и физиогномист. Даже если не сможет прочесть мои мысли, то мимика и жесты ему вполне могут многое рассказать. Но и сидеть с нейтрально-вежливым лицом нельзя, ибо так постоянно делал Том, раздражая тогда ещё профессора трансфигурации. Так что я приняла вид испуганной вниманием директора ученицы, что играть почти не пришлось, и сбивчиво рассказать ту же версию, что я скормила Снейпу.
— Но ведь Тёмный Лорд пытался и Гарри убить. Почему тогда он не стал Гонтом? — задумчиво спросил старик. Я на это пожала плечами.
— Не знаю, — чуть покривила душой я. — Но, может, Уизли являются дальними родственниками Гонтов, поэтому их так не любят простые маги?
Присутствующие в кабинете уставились на меня как на второго Мерлина. Я же была довольна сделанной пакостью. Ведь доказать или опровергнуть мои слова очень тяжело, почти невозможно. А наш «обожаемый» директор вполне может дойти до мысли, что моим родителям что-то известно о «родстве» с Гонтами. И дневник Тома они согласились мне подкинуть, чтобы пробудить спящие гены, хе-хе.
— Мисс… эээ… Гонт, вы уверены в своих словах? — нахмурился Снейп.
— Нет, — я мотнула головой. — Это не более чем предположение. Просто меня смущает, что мы с братьями почти ничего не знаем о родственниках и предках отца. Словно это тайна за семью печатями…
— Вот как, — произнёс Дамблдор. — Но почему же ты никому не рассказала о смене имени?
— Я боялась, директор, — честно сказала я. — Ведь известно, что последние Гонты были далеки от вменяемости, а я же не такая. Да и тот факт, что у нас очень плохо относятся к змееустам… Я хорошо помню бойкот, который объявили Поттеру на моём первом курсе.
— А как же твои родители? — спросил старик.
— Они от меня отказались, — тихо сказала я, глядя на свои ладони, нервно сцепленные в замок. — Сначала их весь учебный год почти не было в моей жизни. Затем, во второй день каникул, меня отослали к Пруэттам. А дядя Игнатиус потом сказал, что будет помогать главе другого Рода только после вассальной клятвы…
— Как же ты живёшь, девочка моя? — казалось бы, с искренним участием спросил Дамблдор.
— Мне помогают старшие братья, особенно Перси. И ещё Блэки, — ответила я с улыбкой.
Директор глубокомысленно покивал и внезапно произнёс, что Снейп рассказал ему о моём интересе к менталистике. Пришлось экстренно придумывать уважительную и относительно правдоподобную причину для интереса к не самой разрешённой отрасли магии. Как ни странно, мозг, несмотря на перенапряжение, выдал неплохую версию.
— Работа в Министерстве? — даже как-то удивлённо протянул Снейп.