Харпер и Декстер закивали, но тему дальше развить не успели, потому что меня под локти подхватили сокомандники, угрозами и шантажом заставившие выпить бокал сидра. Хорошо, что не чего покрепче.
Я немного расстроилась, что Колин решил отправиться на празднование к своим, однако осуждать друга не могла. Сама бы поступила точно так же. Ну а роль фотографа досталась Джозефу Уоррингтону, младшему брату Кассиуса. И фотографировать было что.
Некоторые студенты притащили музыкальные инструменты, а значит, у нас тут вырисовывается пробная версия бала. Не только с плясками, но и с песнями. Так уж вышло, что большинство школьников, занимающихся в кружке пения, было с Равенкло или со Слизерина. Думаю, не стоит объяснять почему.
Даже я решила выйти на импровизированную сцену и хохмы ради исполнить пару хитов Селестины Уорлок под хихиканье софакультетников. Но спела неплохо и даже особо не фальшивила. Конечно, могла бы исполнить «Воззвание к Магии для благословения посевов», но подобный репертуар немного не соответствовал мероприятию.
Оглушительные аплодисменты сорвала Дафна Гринграсс, так исполнившая джазовую балладу, что меня потом ещё несколько дней мурашило. Я знала, что у неё мощный голос, но чтоб настолько! Если девушка решит строить музыкальную карьеру, то точно будет собирать гигантские стадионы. Ну а пока ей придётся снова отбиваться от толпы желающих отдать талантливой ведьме руку и сердце здесь и сейчас.
Наверное, если бы не Снейп, гулянка бы закончилась под утро. Декан явился в начале первого ночи и скомандовал расходиться. Но мы не были на него в обиде. Как-никак по будням комендантский час был с десяти вечера, так что профессор любезно дал нам лишнее время погулеванить. А наутро у старост внезапно обнаружился запас антипохмельного зелья отменного качества для старшекурсников. Только благодаря этому наш факультет на завтраке выглядел довольно бодро, в отличие от гриффиндорцев, которые опять, наверное, праздновали как в последний раз. Те ещё оторвы.
***
Почти сразу после испытания нам сообщили, что Аластор Муди наконец-то прошёл лечение и возвращается в Хогвартс. Контракт-то с ним никто не расторгал, так что придётся отставному аврору до конца года лицезреть юные просветлённые морды лиц студентов. Я иронизирую, потому что не скажу, что наш курс был рад этому факту.
Обжёгшись на молоке, будешь дуть и на воду. Так что мы готовились к худшему. Мало ли, какой Муди на самом деле, если даже Дамблдор, его боевой товарищ, не заметил подмену…
Так что в назначенное время мы хоть и столпились перед кабинетом защиты, но всё же не решались заходить внутрь.
— Я волнуюсь, — негромко произнесла Оливия, вцепившаяся в руку Эвелин.
— Сомневаюсь, что нам ещё раз «повезёт» на Упивающегося, — резонно заметил Себастьян.
— А если настоящий Муди будет дурить, то мы ещё раз устроим бойкот! — решительно сказал Ибрахим. Все закивали, соглашаясь с этим утверждением. Давать себя в обиду мы не намерены.
Наконец дверь в кабинет противно скрипнула, вызывая стойкие ассоциации со склепом. Даже от кабинета Снейпа не было такого ощущения.
— Ну и чего встали? — раздался недовольный голос Шизоглаза. — Ждёте письменного приглашения?
— Не все преподаватели позволяют до звонка колокола заходить в кабинет, — сказал Стивен подчёркнуто-вежливо. — Мы не хотим неприятностей.
— Не могу осуждать, — хмыкнул препод, кивком головы приглашая нас войти, а сам похромал к преподавательскому столу.
Первые парты заняли наши лучшие дуэлянты. Я в силу факультета расположилась на второй парте рядом с Эви. Рассадку мы заранее продумали с расчётом на то, что нам, возможно, придётся дать бой. По этой причине слизеринцы сидели дальше от прохода, прикрытые гриффиндорцами. Конечно, мы прекрасно понимали, что против серьёзного боевого мага мы не выстоим. Но была ещё и иллюзия контроля ситуации, что немного успокаивало.
Оглядев наши позиции, Шизоглаз удивлённо крякнул, но всё же спросил:
— Ну и чему вы научились с начала года?
— Ничему, сэр, — произнёс Джейкоб, скрестив руки на груди.
— Как это? — усмехнулся преподаватель. — Другие студенты рассказывали…
— Мы бойкотировали пары защиты, — сказал Роберт.
— Потому что мы против демонстрации Непростительных и применения их к студентам, — хмыкнул Салливан.
— А у вашего клона не было разрешений, так что мы пригрозили сообщить прессе, — продолжил Юстас.
— И мы подняли бы шумиху, если бы хоть кто-то к нашему бунту присоединился, — мрачно сообщил Себастьян.
— О таком меня Дамблдор не предупреждал, — пробормотал Муди и добавил уже громче: — К Мордреду теорию. Перейдём к практике. Я хочу знать, на что вы способны.